Первое — это кровеносная. Сердце качает кровь по артериям к тканям. Кровь отдаёт кислород и питательные вещества. Затем возвращается по венам обратно к сердцу. Вторая система — это лимфатическая. Она собирает лишнюю жидкость, которая просочилась из капилляров в ткани. Эта жидкость называется интерстициальной или межклеточной. Лимфатические сосуды собирают её и возвращают в кровоток. Если лимфатическая система работает хорошо, то жидкость не накапливается и ткани остаются нормального объёма. Но когда лимфооток замедляется, жидкость начинает застаиваться. Почему лимфооток замедляется с возрастом? Лимфатические сосуды не имеют собственного насоса. У них нет своего сердца. Лимфа движется за счёт трёх факторов.
Первый — это сокращение мышц. То есть, когда вы ходите, мышцы ног сжимают лимфатические сосуды и проталкивают лимфу вверх.
Второй — это дыхательные движения. То есть при вдохе диафрагма создаёт перепад давления, который помогает подтягивать лимфу из нижних конечностей.
Третий — это собственные сокращения стенок лимфатических сосудов. Они слабые, но они есть. После птися физическая активность, как правило, снижается, мышечная масса уменьшается, и это называется саркопения, то есть возрастная потеря мышц. Мышечная помпа работает слабее, лимфа движется медленнее. Стенки самих лимфатических сосудов тоже теряют тонус, потому что они тоже состоят из соединительной ткани, того самого коллагена и эластина, которые деградирует с возрастом. Плюс к этому снижается уровень эстрогенов, которые поддерживают тонус сосудистых стенок. В итоге лимфатическая система работает заметно слабее. Представьте эту картину. Жидкость накапливается в подкожной клетчатке. Ткани набухают, давление в тканях растёт, и это давление воздействует на уже ослабленные фиброзные перегородки. Жировые дольки выдавливаются ещё сильнее, бугристость кожи увеличивается. Но это ещё не всё. Застой жидкости нарушает доставку кислорода и питательных веществ к клеткам, в том числе к фибробластам, то есть к тем самым фабрикам, которые производят коллаген. Фибробласты начинают работать ещё хуже. Производство коллагена падает ещё больше. Возникает порочный круг, потому что слабый лимфооток усиливает целлюлит. Целлюлит ухудшает микроциркуляцию. Плохая микроциркуляция ослабляет соединительную ткань, а ослабленная соединительная ткань ещё больше замедляет лимфоотток. Поэтому бороться отдельно с отёками или отдельно с целлюлитом малоэффективно. Эти два состояния подпитывают друг друга, и работать нужно с обоими одновременно. Многие женщины замечают, что целлюлит выглядит хуже к вечеру, чем утром. Утром кожа кажется более гладкой, к вечеру бугристость усиливается. Это прямое следствие застоя жидкости. За день, пока вы находитесь в вертикальном положении, жидкость стекает в нижнение конечности под действием гравитации, и лимфатическая система не успевает её откачивать. К вечеру объём межклеточной жидкости в ногах увеличивается, и целлюлит становится заметнее. Утром после горизонтального положения во сне жидкость перераспределяется, отёк спадает и кожа выглядит ровнее. Если вы замечаете такую разницу, то это признак того, что лифатическая система и микроциркуляция нуждаются в поддержке. Здесь стоит сказать о роли натрия и калия. Натрий, проще говоря, поваренная соль, удерживает воду в тканях. Калий, наоборот, помогает выводить лишнюю жидкость. Когда в рационе много соли и мало калия, то водный баланс смещается в сторону задержки жидкости, ткани набухают, отёки усиливаются, и это напрямую ухудшает целлюлит. По данным диетологических обследований, среднестатистический рацион нередко содержит значительно больше натрия, чем рекомендуется, и меньше калия, чем необходимо. Это хронический дисбаланс, который тянется годами, и его последствия накапливаются. Целлюлит после птидесяти — это результат трёх одновременных процессов.
Первый — это разрушение коллагенового каркаса кожи, то есть перегородки, которые удерживают жировые дольки, истончаются и теряют прочность.
Второй — это истончение самой дермы, то есть потеря коллагена, эластина и гиалуроновой кислоты. Делает кожу тонкой и все неровности подкожного слоя проступают на поверхность.
Третий — это нарушение лимфотока и микроциркуляции. То есть жидкость застаивается в тканях, усиливая давление на и без того ослабленные перегородки. Эти три процесса идут одновременно. Они усиливают друг друга. И именно поэтому простые решения вроде диет или кремов здесь не работают. Нужно воздействовать на причину. Но причин, как вы уже начали понимать, больше, чем кажется на первый взгляд. И одна из главных — это гормональная перестройка, которая происходит в менопаузе. Итак, мы разобрались с тем, что целлюлит — это не прожир, а разрушение архитектуры. Коллагеновые перегородки слабеют, жировые дольки выпячиваются, лимфа застаивается. Но возникает логичный вопрос: почему именно после пятидесяти всё это обрушивается лавиной? Почему женщина, которая 20 лет выглядела примерно одинаково, вдруг за 2–3 года замечает резкое ухудшение? Дело в том, что после пятидесяти ломаются сразу три системы одновременно, и каждая из них бьёт по коже с разной стороны. Это гормональная система, сосудистая система и метаболическая система. Начнём с самого мощного фактора, а именно с менопаузы и того, как она разрушает кожу изнутри. Эстрогены — это один из главных регуляторов плотности и упругости кожи у женщин. Когда уровень эстрадиола падает в менопаузе, кожа теряет коллаген со скоростью примерно 2% в год. Параллельно ухудшается кровоснабжение и получается двой удар, потому что каркас слабеет, а питание тканей падает. Эстрогены — это молекулы, которые буквально управляют строительством кожи. В дерме, то есть в среднем слое кожи, находятся специальные клетки, а именно фибробласты. Можно представить их как маленькие фабрики. Эти фабрики производят коллаген и гиалуроновую кислоту. Коллаген — это каркас, жёсткий скелет кожи, а гиалуроновая кислота — это губка, которая удерживает воду внутри этого каркаса. Вместе они дают коже ту самую плотность и упругость, которую мы привыкли видеть в молодости. На поверхности фибробластов есть рецепторы к эстрогенам. В науке их обозначают как рецепторы типа альфа и типа бета. Когда эстрадиол связывается с этими рецепторами, фибробласт получает сигнал, что нужно работать, производить коллаген, производить гиалуроновую кислоту. Это как нажать кнопку пуск на заводском конвейере. Фибробласт активно штампует строительные материалы, и кожа остаётся плотной. Но в менопаузе яичники постепенно снижают выработку эстрадиола. Его концентрация в крови падает, и рецепторы на фибробластах перестают получать привычный сигнал. Конвейер замедляется. Фабрика начинает работать на половину мощности, а потом на четверть. Коллагена производится всё меньше, гиалуроновой кислоты тоже. Для кожи это выглядит так. Представьте матрас, из которого постепенно вытаскивает пружины. Сначала одну — две, и вы не замечаете, потом 5, 10, 20, и вот поверхность матраса начинает проседать, появляются вмятины и бугры. Именно это происходит с кожей. Коллагеновый каркас дермы — это те самые пружины. Когда их становится меньше, кожа проседает, а жировые дольки, которые сидят под этим каркасом, начинают выпирать наружу. Вот вам и рельеф апельсиновой корки. Но это только половина проблемы. Эстрогены участвуют в поддержании тонуса мелких кровеносных сосудов, то есть капилляров. Капилляры — это тончайшие трубочки, через которые кровь доставляет кислород и питательные вещества к клеткам кожи. Стенки этих капилляров содержат гладко — мышечные клетки, и эстрогены способствуют поддержанию их нормального функционирования. Когда эстрадиол падает, микроциркуляция в коже ухудшается, кровоток замедляется. Если меньше крови, то значит меньше кислорода, а если меньше кислорода, то значит фибробласты работают ещё хуже. Получается порочный круг, потому что гормон упал, коллагена меньше, микроциркуляция хуже, питание меньше, коллагена ещё меньше. И этот круг раскручивается с каждым годом. Исследования подтверждают этот механизм. Данные дерматологических наблюдений показали, что в первые 5 лет после наступления менопаузы женщины могут потерять до 30% коллагена в дерме. До 30% за 5 лет, и это колоссальная цифра. Кожа, которая 20 лет оставалась более — менее стабильной, вдруг начинает стремительно терять каркас. Именно поэтому многие женщины описывают ситуацию словами: "Всё посыпалось одновременно". Они ничего не делают неправильно. Просто исчез главный гормональный сигнал, который десятилетиями поддерживал строительную программу кожи. Помимо эстрадиола в коже работает ещё один гормон, а именно дигидроэпиандростерон или сокращённо ДГЭА. Это гормон напочечников, который является предшественником и эстрогенов, и андрогенов. В коже он может локально превращаться в активные половые стероиды. То есть это своего рода местный резервный источник. Но уровень ДГА тоже снижается с возрастом. У людей старше птися его концентрация может снижаться на 50 и более процентов от пиковых значений в молодости. Даже местный резерв постепенно исчерпывается, и кожа теряет дополнительный источник гормональной поддержки. Ещё один удар наносит фермент, который в науке обозначается как матриксная металлопротеиназа первого типа. Этот фермент разрушает старый коллаген. В молодости это нормальный процесс, потому что старые волокна расщепляются, на их место приходят новое, и баланс между разрушением и созданием поддерживается. Но в условиях дефицита эстрогенов активность этого фермента может возрастать. Он продолжает расщеплять коллаген, а новый коллаген производится гораздо медленнее. И результат — это чистая потеря, как если бы команда по сносу работала на полную мощность, а бригада строителей ушла в бессрочный отпуск. Кожа не просто перестаёт обновляться, она активно теряет то, что уже было построено. Поэтому, когда мы говорим о целлюте после пятидесяти, гормональный фактор играет центральную роль. Менопауза — это перестройка всей системы поддержания тканей, и кожа оказывается одной из первых мишеней. Теперь перейдём ко второй системе, а именно к связи варикоза и целлюлита и тому, почему они почти всегда появляются вместе. Варикозное расширение вен и целлюлит имеет общий корень, то есть хроническую венозную недостаточность. Когда клапаны ве ослабевают, кровь застаивается в нижних конечностях, давление в капиллярах растёт, жидкость просачивается в ткани и усиливает целлюлит. А снижение уровня эстрогенов способствует ускорению обойв процессов одновременно. Чтобы понять этот механизм, нужно представить, как устроена венозная система ног. Артерии несут кровь от сердца вниз к стопам, а вены должны вернуть эту кровь обратно вверх к сердцу. Но гравитация работает против них. Для того, чтобы кровь поднималась, внутри вен есть специальные клапаны, то есть маленькие кармашки, похожие на створки. Когда кровь поднимается вверх, клапан открывается и пропускает её. Когда кровь пытается стечь обратно вниз под действием силы тяжести, клапан захлопывается и не даёт ей упасть. Так, ступенька за ступенькой кровь поднимается к сердцу. Но с возрастом стенки вен теряют эластичность. Вен расширяется, и створки клапана, которые раньше плотно смыкались, перестают доставать друг до друга. Между ними появляется щель. Кровь начинает стекать вниз через эту щель. Давление в нижних участках вены растёт, вена расширяется ещё больше. Следующий клапан тоже перестаёт закрываться. Процесс идёт каскадом сверху вниз. Вот так формируется варикоз. Расширенные извитые вены, которые видны под кожей — это вены, клапаны которых вышли из строя. Теперь о том, как это связано с целлюлитом. Когда кровь застаивается в венах, давление передаётся на самые мелкие сосуды, то есть на капилляры. Капилляры устроены так, что через их стенку постоянно происходит обмен. Жидкая часть крови просачивается наружу в пространство между клетками, отдаёт питательные вещества и потом собирается обратно, частично в венозный конец капилляра, частично в лимфатические сосуды. Это нормальный процесс, но когда давление в капиллярах повышено из-за венозного застоя, жидкость выталкивается наружу слишком активно. Её становится больше, чем лимфатическая система способна собрать и отвести. Возникает отёк, то есть избыточное скопление жидкости в тканях. Представьте, что подкожный жировой слой — это поролоновая губка. В норме она слегка влажная, и это нормально. Но при венозном застое губку начинают поливать из шланга. Она набухает, увеличивается в объёме, давит на кожу изнутри. Те самые ослабленные коллагеновые перегородки, о которых мы говорили в начале, не выдерживают этого дополнительного давления. Бугристость усиливается, кожа выглядит ещё хуже. И целлюлит, который сопровождается выраженным отёком, почти невозможно убрать косметическими процедурами, потому что проблема здесь не в жире и не в коже, а в том, что внутри тканей стоит жидкость, которая не может уйти. Но и это ещё не всё. Отёчная жидкость давит не только на кожу, она сдавливает лимфатические сосуды. Лимфатические капилляры — это очень тонкие и нежные структуры. Они легко сжимаются внешним давлением. Когда отёк сдавливает лимфатические сосуды, лимфооток ухудшается ещё больше, а если лимфа не уходит, то жидкости в тканях становится ещё больше, давление ещё выше, лимфатические сосуды сдавливаются ещё сильнее. Вот ещё один порочный круг, потому что венозный застой вызывает отёк, отёк сдавливает лимфу, лимфостаз усиливает отёк, и всё это вместе усиливает целлюлит. Данное исследование в области флибологии, то есть науки о венах, показывает корреляцию между хронической венозной недостаточностью и выраженностью целлюта. У женщин с нарушением венозного оттока целлют более выраженных стадий встречается чаще, чем у женщин с нормально функционирующими венами. Степень выраженности целлюлита может коррелировать со степенью венозной недостаточности. Это значит, что чем хуже работают вены, тем заметнее бугристость кожи. Для многих женщин после птидесяти работа с целлюлитом должна начинаться не с массажа и обёртываний, а с оценки состояния венозной системы. И здесь мы снова возвращаемся к гормонам. Эстрадиол способствует поддержанию эластичности венозной стенки. Он стимулирует выработку оксида азота в эндотелии, то есть во внутренней выстилке сосудов. Оксид азота участвует в регуляции сосудистого тонуса и помогает защитить стенку от повреждения. Когда эстрадиол падает, функция эндотелия может ухудшаться. Стенка вена становится менее упругой, клапаны смыкаются хуже, варикоз прогрессирует. Менопауза влияет и на вено, и на кожу одновременно два процесса, а именно варикоз и целлюлит, могут ускоряться одним и тем же триггером. Вот почему они так часто появляются вместе. И вот почему их нужно рассматривать в комплексе. Есть ещё один фактор, который связывает вены и целлюлит, и это хроническое воспаление в стенке сосуда. Когда кровь застаивается, клетки эндотелия начинают выделять воспалительные молекулы, а именно цитокины и молекулы клеточной адгезии. Эти молекулы привлекают иммунные клетки. Стенка вены утолщается, но за счёт воспалительного инфильтрата, а не здоровой ткани. Сосуд ремоделируется и работает хуже. Эти же воспалительные молекулы распространяются и в окружающие ткани. Они способны повреждать коллагеновые волокна в дерме. Они активируют матриксные металлопротеиназы, которые расщепляют коллаген. То есть венозный застой не просто вызывает отёк, он способствует воспалительному повреждению коллагенового каркаса кожи, и каркас разрушается ещё быстрее. Вот почему целлюлит после птися — это маркер, индикатор того, что сосудистая система ног нуждается во внимании. Если вы замечаете, что целлюлит усиливается одновременно с появлением тяжести в ногах, с отёками к вечеру, с сосудистыми звёздочками, то знайте, что это проявление одного и того же процесса, который заявляет о себе с разных сторон. Теперь третий и, возможно, самый коварный механизм, а именно то, как сахар склеивает коллаген и делает целлюлит практически необратимым. Гликация — это процесс, при котором молекулы глюкозы присоединяются к белкам, включая коллаген, и со временем превращают их в жёсткие ломкие структуры. Эти повреждённые молекулы накапливаются в коже с возрастом. Фибробласты не могут их полноценно переработать и заменить новыми, а при хронически повышенном сахаре в крови гликация ускоряется. Кожа стареет не по паспорту, а по уровню глюкозы. Чтобы понять, что такое обликация, представьте простой кулинарный процесс. Когда вы жарите мясо и на нём появляется коричневая корочка, то это реакция между сахарами и белками под действием высокой температуры. В науке это называется реакция маяра. Похожий по своей химической сути процесс происходит внутри вашего тела, но гораздо медленнее и при температуре тела в 36,6°. Вместо куска мяса на сковородке здесь волокна коллагена в вашей коже. Молекулы глюкозы, которые циркулируют в крови, контактируют с молекулами коллагена и могут образовывать химические связи. Сначала эта связь обратимая, то есть если уровень сахара нормализуется, то молекула глюкозы может отсоединиться. Но если сахар остаётся повышенным достаточно долго, то через серию промежуточных реакций связь становится необратимой. Формируются так называемые конечные продукты гликирования. В научной литературе их обозначают аббревиатурой от английского Advanced Gliation and Products. Для кожи это означает следующее. Молекула коллагена — это длинная нить, похожая на канат. В здоровом состоянии эти канаты могут скользить друг относительно друга. Благодаря этому кожа эластичная, она растягивается и возвращается обратно. Но когда образуются конечные продукты гликирования, они создают поперечные сшивки между соседними коллагеновыми нитями. как если бы кто — то склеил канаты суперклеем в нескольких местах. Теперь нити не могут свободно скользить, ткань становится жёсткой и менее эластичной, она хуже растягивается и хуже пружинит. Вместо упругого батута кожа постепенно превращается в жёсткую, не гнущуюся поверхность. И вот что делает этот процесс по — настоящему опасным. Фибробласты, те самые клетки фабрики, которые производят новый коллаген, также отвечают за утилизацию старого. Они выделяют ферменты, которые расщепляют изношенные коллагеновые волокна на составные части, а потом из этих частей строится новый коллаген. Это нормальный цикл обновления, но гликированный коллаген, сшитый перемычками из конечных продуктов гликирования, становится устойчивым к ферментативному расщеплению. Фибробласт пытается его разрушить, но не может. Молекула стала слишком жёсткой и стабильной для стандартных ферментов. Она просто лежит в ткани мёртвым грузом, то есть не функционирует как полноценный каркас. но и не освобождает место для нового строительства. Гликация — это блокировка обновления. Кожа теряет способность ремонтировать саму себя. И чем дольше это продолжается, тем больше в ткани накапливается изменённого сшитого коллагена, который невозможно неполноценно использовать, неэффективно убрать. Теперь о том, при чём тут инсулинорезистентность? Гликация происходит у всех людей. Это неизбежный побочный эффект того, что в нашей крови циркулирует глюкоза. Даже при абсолютно нормальном уровне сахара небольшое количество конечных продуктов гликирования накапливается с возрастом. Именно поэтому кожа пожилых людей менее эластична, чем кожа молодых, даже если они абсолютно здоровы. Но скорость этого процесса критически зависит от концентрации глюкозы в крови. Чем больше глюкозы, тем чаще она контактирует с коллагеном, тем больше образуется поперечных сшивок. При инсулинорезистентности, а это состояние, при котором клетки тела хуже реагируют на инсулин, уровень глюкозы в крови хронически повышен. Не обязательно до уровня диабета. Даже умеренное повышение, которое формально укладывается в верхнюю границу нормы, уже способно ускорять гликацию. Данное исследование показывают, что скорость образования конечных продуктов гликирования возрастает непропорционально уровню глюкозы. Это нелинейная зависимость. При хроническом повышении концентрации глюкозы скорость гликации может нарастать значительно быстрее, чем растёт сам уровень сахара. Разница между уровнем глюкозы в нижней части нормы и в верхней части нормы, по сути, это разница между медленным, естественным старением кожи и ускоренным повреждением коллагенового каркаса. И здесь возникает пересечение с тем, о чём мы говорили раньше. Снижение уровня эстрогенов не только ослабляет кожу, но и повышает риск развития инсулинорезистентности. Эстрогены участвуют в регуляции чувствительности тканей к инсулину. Когда их уровень падает, клетки мышц и печени могут хуже реагировать на инсулиновый сигнал. Организм компенсирует это, производя больше инсулина. Уровень глюкозы может какое — то время оставаться в пределах нормы, но за счёт повышенной нагрузки на поджелудочную железу, а в какой — то момент компенсация перестаёт справляться, и сахар начинает расти. То есть менопауза может запускать целый каскад. Эстрогены падают, чувствительность к инсулину снижается, глюкоза растёт, гликация ускоряется, коллаген сшивается, кожа теряет упрубость, целлюлит усиливается. Три системы, которые мы разбираем, не работают по отдельности, они переплетены. Гормоны влияют на сосуды, сосуды влияют на ткани, а метаболизм глюкозы влияет на всё сразу. Есть ещё один механизм, связанный с гликацией. Конечные продукты гликирования не просто сидят в тканях, как мёртвый балласт. Они активно вредят. На поверхности клеток есть рецепторы, которые распознают эти повреждённые молекулы. В науке они называются рецепторы конечных продуктов гликирования. Когда конечные продукты гликирования связываются с этими рецепторами, клетка получает сигнал тревоги. Она начинает вырабатывать воспалительные молекулы. Активируются внутриклеточные сигнальные пути, которые запускают каскад воспалительных реакций. То есть гликированный коллаген не просто жёсткий и бесполезный, он ещё и поддерживает хроническое воспаление в тканях. И это воспаление, в свою очередь, активирует ферменты, разрушающие оставшийся здоровый коллаген. Сшитые молекулы не только занимают место, они ещё и повреждают окружение. Помимо глюкозы в процессе гликации участвует ещё одно вещество, а именно метилглиоксаль. Это побочный продукт расщепления глюкозы в клетках, которые образуется в процессе гликолиза. В норме его немного, и организм быстро его нейтрализует с помощью глиоксолазной ферментной системы. Но при инсулинорезистентности и нарушениях углеводного обмена метилглиоксаля может образовываться больше, а он значительно активнее самой глюкозы в способности образовывать поперечные сшивки на белках. Так что при инсулинорезистентности гликация ускоряется не только из-за повышенного сахара, но и из-за повышенного уровня токсичных побочных продуктов метаболизма глюкозы. Это дополнительный удар по одному и тому же механизму. Именно поэтому учёные всё чаще говорят, что состояние кожи — это зеркало метаболического здоровья. Если в 60 лет кожа выглядит значительно старше биологического возраста, если целлюлит резко усилился, если появилась дряблость и потери упругости, то это повод задуматься не только о кремах и процедурах, а проверить, как организм справляется с переработкой глюкозы. Кожа стареет не по паспорту, а по уровню сахара в крови. Теперь, когда мы разобрали все три механизма, посмотрим на картину целиком. Минопауза снижает уровень эстрогенов. Фибробласты замедляют производство коллагена. Коллагеновые перегородки в коже истончаются, одновременно ослабевают стенки вен. Клапаны перестают работать, кровь застаивается, давление в капиллярах растёт, жидкость выходит в ткани, отёк сдавливает лимфатические сосуды, лимфооток ухудшается, жидкость накапливается ещё больше. Параллельно снижается чувствительность к инсулину, уровень глюкозы растёт, гликация ускоряется, коллаген сшивается поперечными сшивками, фибробласты не могут его обновить. Конечные продукты гликирования поддерживают воспаление. Воспаление разрушает оставшийся здоровый коллаген. Каркас кожи рушится, жировые дольки выпячиваются через ослабленные перегородки, а отёчная жидкость, которая скопилась в тканях, усиливает это выпячивание. Три системы, три удара одновременно. Вот почему целлюлит после птися так отличается от целлюлита в 30 лет. В молодости это в основном структурная особенность женской кожи. Да, перегородки расположены вертикально, жировые дольки выпирают, но каркас крепкий, сосуды работают, метаболизм в порядке, а после пятидесяти все три системы поддержки начинают сдавать, и целлюлит из косметической особенности превращается в симптом системного неблагополучия. Вот почему бесполезно бороться с ним одними только кремами или массажами. Нельзя намазать крем на инсулинорезистентность, нельзя размять варикоз ручным массажем. Нельзя обёртыванием восстановить уровень эстрогенов. Для того, чтобы реально повлиять на ситуацию, нужно работать со всеми тремя системами, то есть с гормональным балансом, с сосудистым здоровьем и с метаболизмом глюкозы. Именно об этом мы и поговорим дальше, о конкретных стратегиях, которые подкреплены научными данными. Мы разобрали три системы, которые ломаются одновременно, а именно гормоны, сосуды, метаболизм. Теперь вы понимаете, почему целлюлит после 50 — это видимый сигнал о том, что внутри идут серьёзные процессы. Но возникает главный вопрос: а именно, что с этим делать? Можно ли что — то реально изменить или остаётся только смириться? Разберём конкретные стратегии и начнём с того, на что индустрия красоты тратит миллиарды. Часто спрашивают, почему крема от целлюлита не работают. Ответ прост. Молекулы большинства антицеллюлитных средств физически не могут проникнуть на ту глубину, где формируется целлюлит. Эпидермис, то есть самый верхний слой кожи, выполняет барьерную функцию. Он защищает нас от внешней среды и делает это настолько эффективно, что даже специально разработанные косметические молекулы застревают в его верхних рядах, а целлюлит формируется значительно глубже на уровне гиподермы. Жировые дольки и фиброзные перегородки располагаются на глубине от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров от поверхности кожи. Для крема это непреодолимое расстояние. Разберём, что обычно кладут такие кремы и почему это не решает проблему. Самый популярный компонент — это кофеин. Он действительно обладает способностью временно сужать мелкие сосуды. Когда вы наносите крем с кофеином, поверхностные капилляры сужаются, и из-за этого уходит небольшое количество межклеточной жидкости из верхних слоёв кожи. Визуально кожа становится чуть более гладкой, но через 2–3 часа эффект полностью исчезает, потому что кофеин не добрался до фиброзных перегородок. Он не укрепил коллагеновый каркас, он не восстановил лимфоток, он просто на короткое время убрал немного воды из верхнего слоя. Это примерно как пытаться починить фундамент дома, покрасив фасад. Другой популярный ингредиент — это ретиноиды, то есть производная витамина А. Ретиноиды действительно способны стимулировать фибробласты, и это доказано. Они могут ускорять обновление клеток и даже слегка уплотнять дерму при длительном применении. Но чтобы ретиноид оказал значимое воздействие на подкожные структуры, он должен пройти через эпидермальный барьер и достичь глубоких слоёв дермы. Большинство косметических средств содержат ретинол в концентрациях, которые могут улучшить текстуру поверхности кожи, но практически не влияют на архитектуру подкожной клетчатки. В дерматологии существуют рецептурные ретиноиды, которые врач назначает для лечения кожных заболеваний. Они работают, но применяются совсем для других целей и имеют побочные эффекты. А то, что продаётся в красивых баночках в магазине, структурную проблему целлюлита не решает. Существуют технологии, которые пытаются обойти барьерную функцию кожи. Например, липосомы, то есть микроскопические пузырьки и жировых молекул, внутри которых помещают активное вещество. Идея в том, что липосома сливается с клеточной мембраной и доставляет содержимое внутрь. Звучит впечатляюще, но даже липосомальная доставка не решает главную проблему. Активное вещество всё равно должно пройти через множество клеточных слоёв, чтобы достичь гиподермы. И на каждом этапе оно разрушается, рассеивается и теряет концентрацию. К тому моменту, когда хоть что — то доберётся до жировых долек и фиброзных перегородок, количество действующего вещества настолько мало, что ни о каком терапевтическом эффекте говорить не приходится. Систематические обзоры данных по эффективности наружных антицеллютных средств приходят к достаточно однозначному выводу. Ни один крем, гель или сыворотка не продемонстрировали устойчивого клинически значимого улучшения структуры целлюлита. Временное визуальное улучшение бывает, да, но изменение архитектуры подкожной клетчатки не происходит. Все эти тюбики и баночки, которые стоят на полке в ванной, целлюлит не лечат. Они маскируют его на несколько часов. И если вы потратили на них значительные суммы, то знайте, что вы оплачивали иллюзию, а не результат. Но я не хочу, чтобы вы подумали, будто ничего нельзя сделать. Можно, но работать нужно изнутри. И первое, с чего стоит начать — это строительный материал для вашей кожи. Поговорим о том, сколько белка нужно после птися для восстановления кожи. Синтез коллагена — это биохимический процесс, и для него организму нужны конкретные строительные блоки. Прежде всего это аминокислоты, а именно глицин, пролин и лизин. Без них фибробласты просто не могут собрать новую молекулу коллагена. А единственный способ получить эти аминокислоты — это употреблять достаточное количество белка с пищей. После 50 лет организм усваивает белок хуже, чем в 30. Это явление называется анаболическая резистентность. Суть его в том, что мышцы и другие ткани становятся менее чувствительными к сигналам, которые запускают синтез белка. Если молодому человеку достаточно 20 г белка за один приём пищи, чтобы запустить максимальный синтез, то после 50 для того же эффекта нужно 30, а иногда и 40 г. Общая суточная потребность в белке возрастает. Данные, полученные исследовательскими группами, занимающимися вопросами белкового питания у пожилых людей, показали следующее. Для людей старше 50 оптимальное потребление белка составляет от 1 до 1,2 г на кг массы тела в сутки. Это значительно больше, чем устаревшая рекомендация 0,8 г на кг, которую до сих пор можно встретить в некоторых справочниках. Если вы весите 70 кг, то вам нужно от 70 до 84 г белка в день, причём распределённых равномерно по приёмам пищи. Почему равномерно? Потому что организм не может эффективно использовать большую порцию белка за один раз. Если вы съели за ужином огромный стейк, покрывающий всю дневную норму, то значительная часть аминокислот пойдёт не на строительство тканей, а будет окислена для получения энергии или просто выведена. Гораздо эффективнее распределить белок на три — четыре приёма пищи. Тогда каждая порция запускает отдельную волну синтеза. Теперь о том, что происходит, когда белка не хватает. Организм — это система приоритетов. Когда строительного материала мало, он направляет аминокислоты на самые важные функции: сердечная мышца, иммунные клетки, ферменты для пищеварения. То есть всё это получат аминокислоты в первую очередь. А кожа для организма — это не приоритет выживания. Она финансируется по остаточному принципу. При хроническом дефиците белка коллаген кожи просто перестаёт обновляться. Старые волокна разрушаются, а новые не появляются. И фиброзные перегородки, которые удерживают жировые дольки, становятся всё тоньше. Здесь нужно сказать отдельно о связи между дефицитом белка и саркопенией. Соркопения — это возрастная потеря мышечной массы и силы. Она начинается примерно после 40 лет и ускоряется после 60. Казалось бы, причём здесь целлюлит? А связь прямая? Когда мышечная ткань уменьшается, а жировая увеличивается, то меняется соотношение ткани под кожей. Мышца — это плотная упругая структура, которая создаёт ровную поверхность под кожей. Когда мышца истончается и замещается жировой тканью, то кожа теряет свою подложку. Бугры и впадины становятся заметнее. Поэтому достаточное потребление белка — это и про восстановление коллагена, и про сохранение мышечного каркаса, на котором кожа лежит. Отдельная тема — это роль витамина С в синтезе коллагена. Без витамина С коллаген не может созревать. Когда фибробласт собирает молекулу коллагена, она сначала существует в незрелой форме, то есть в виде так называемого проколлагена. Чтобы проколлаген превратился в полноценный зрелый коллаген, специальные ферменты, а именно пролилгидроксилаза или зилгидроксилаза, должны модифицировать аминокислоты пролин и лизин внутри молекулы. Эти ферменты не работают без витамина С. Витамин С — это их обязательный кофактор. Без него ферменты не активны. Даже если вы потребляете достаточно белка, но испытываете дефицит витамина С, то коллаген не будет созревать. Он будет собираться в незрелую, нестабильную форму, которая быстро разрушается. Классический пример этого механизма — это цинга. Болезнь моряков, которая в прошлые века убивала тысячи людей При цинге из-за критического дефицита витамина С коллаген перестаёт созревать. Дёсны кровоточат, зубы выпадают, раны не заживают, кожа теряет упругость. Сегодня полноценная ЦНГА — это большая редкость, но субклинический дефицит витамина С встречается значительно чаще, чем принято думать, особенно у людей, которые едят мало свежих овощей и фруктов. При субклиническом дефиците нет ярких симптомов цинги, но синтез коллагена уже замедлен. Кожа восстанавливается медленнее, раны заживают дольше, и фиброзные перегородки в подкожной клетчатке теряют прочность быстрее. Теперь о гидрализованном коллагене. Вы наверняка видели в продаже коллагеновые добавки, то есть порошки, капсулы, напитки. Работают ли они? Здесь наука даёт осторожно, оптимистичный ответ. Несколько рандомизированных контролируемых исследований показали, что приём гидроализованного коллагена в дозировке от 5 до 15 г в сутки на протяжении 2–3 месяцев может улучшать эластичность кожи и уменьшать глубину морщин. Данные ряды исследований, включавших женщин среднего и старшего возраста, показали, что в группах, принимавших гидролизованный коллаген, плотность и увлажнённость дермы увеличивались по сравнению с контрольными группами. Учёные предполагают, что пептиды коллагена, которые образуются при переваривании добавки, могут действовать как сигнальные молекулы для фибробластов. То есть они как бы сообщают фибробластам, что коллаген разрушается и пора производить новый. Но эти добавки — это не волшебная таблетка. Они работают как дополнение к достаточному потреблению белка, витамина С и при условии, что гликация не уничтожает новый коллаген быстрее, чем он синтезируется. Если уровень сахара в крови хронически повышен, то молекулы глюкозы склеивают коллагеновые волокна быстрее, чем фибробласты успевают их производить. Поэтому принимать коллаген на фоне инсулинорезистентности — это как лить воду в дырявое ведро. Сначала нужно залатать дыру. Теперь перейдём к следующему вопросу, а именно, как улучшить лимфоток и микроциркуляцию без операции? Нарушение лимфотока и застой крови в венах нижних конечностей — это одна из ключевых причин, по которым целлюлит прогрессирует после пятидесяти. Жидкость накапливается в тканях, давит на ослабленные перегородки и бугристость усиливается. Логика подсказывает, что если мы улучшим отток жидкости, то нагрузка на соединительную ткань снизится, и наука подтверждает эту логику. Первое и самое доказанное направление — это регулярная физическая активность. Причём речь идёт не о марафонских забегах и не об изнурительных тренировках в спортзале. Речь о простом и естественном движении. Ходьба- обычная ходьба. Мышцы голени работают как насос для венозной и лимфатической системы. Этот механизм называется мышечно — венозная помпа голени. Когда вы делаете шаг и мышцы голени сокращаются, они сдавливают глубокие вены. Кровь из этих вен выталкивается вверх к сердцу. Венозные клапаны не дают ей вернуться обратно. Одновременно сокращение мышц массирует лимфатические сосуды, проталкивая лимфу к лимфоузлам. Это, по сути, второе сердце в ваших ногах, и оно работает только тогда, когда вы двигаетесь. Когда человек сидит за столом весь день, то мышечно — венозная помпа выключена, кровь застаивается веных ног, давление в капиллярах растёт, живкость просачивается в ткани, лимфа не оттекает. К вечеру ноги отекают, тяжелеют, и этот хронический застой день за днём разрушает соединительную ткань. Сидячий образ жизни — это один из главных факторов прогрессирования целлюта, потому что венозный и лимфатический насос при нём не работает. Исследования показывают, что даже 30 минут ходьбы в день значительно улучшают венозный возврат и лимфоотк. Данные клинических работ демонстрируют, что регулярная ходьба уменьшает выраженность симптомов хронической венозной недостаточности. Отёки снижаются, чувство тяжести в ногах уменьшается, а значит, давление на подкожную клетчатку падает, и условия для прогрессирования целлюлита становятся менее благоприятными. Помимо ходьбы очень полезные упражнения, которые включают подъём на носки. Стоя на полу, вы медленно поднимаетесь на носки и опускаетесь. Это простейшее движение максимально активирует икроножную и камбаловидную мышцы, то есть главные компоненты мышечно — венозной помпы. 10–15 повторений несколько раз в день. Это можно делать, стоя в очереди, разговаривая по телефону, готовя ужин. Просто и бесплатно. Но с точки зрения физиологии это мощная поддержка для сосудистой системы. Ещё один вид активности, который заслуживает внимания — это плавание. Вода создаёт равномерное внешнее давление на всё тело. Это давление действует как естественная компрессия и помогает проталкивать жидкость из тканей в лимфатические и венозные сосуды. Плюс горизонтальное положение тела в воде снимает гравитационную нагрузку с вен ног, и кровь легче возвращается к сердцу. Поэтому плавание — это один из лучших видов нагрузки для людей с хронической венозной недостаточностью и склонностью к отёкам, особенно после птися, когда суставы уже не позволяют бегать или прыгать. Второе доказанное направление — это компрессионный трикотаж. Звучит не так привлекательно, как модный крем в красивой баночке, но работает несравнимо лучше. Компрессионные чулки или гольфы создают градуированное давление на ноги. Максимальное давление приходится на область лодыжки, а минимальное на верхнюю часть голени или бедра. Этот градиент давления помогает крови двигаться вверх к сердцу. Капиллярная проницаемость снижается, жидкость перестаёт просачиваться в ткани в таком объёме и отёк уменьшается. Данные какрейновских обзоров подтверждают эффективность компрессии при хронической венозной недостаточности. Давление от 15 до 20 мм втутного столба — это первый класс компрессии, который обычно рекомендуют для профилактики и при начальных стадиях венозной недостаточности. Этот уровень компрессии достаточно комфортен для повседневного ношения и при этом клинически значим. Если у вас к вечеру отекают ноги, если вы чувствуете тяжесть и распирание в голенях, то компрессионный трикотаж — это медицинская средство, которое воздействует на один из ключевых механизмов формирования целлюта. Но подбор компрессионного трикотажа лучше обсудить с врачом. При некоторых состояниях, например, при тяжёлом атеросклерозе артерии ног, компрессия может быть противопоказана. Проконсультируйтесь со специалистом. Третье направление — это контроль хронического воспаления через питание. Мы привыкли думать о воспалении как о чём — то остром, когда палец распух, покраснел, болит. Но существует другой вид воспаления, а именно хроническое низкоградусное. Оно протекает тихо, без видимых симптомов, но при этом постоянно повреждает ткани по всему организму, в том числе соединительную ткань кожи и стенки сосудов. Хроническое воспаление тесно связано с инсулинорезистентностью. Когда клетки становятся менее чувствительными к инсулину, то уровень глюкозы в крови повышается. Поджелудочная железа вынуждена производить всё больше инсулина, а высокий уровень инсулина сам по себе стимулирует воспалительные процессы. Получается замкнутый круг, потому что воспаление ухудшает чувствительность к инсулину. Высокий инсулин усиливает воспаление, и оба этих процесса разрушают коллаген и ухудшают микроциркуляцию. Как разорвать этот круг через питание? Один из самых изученных подходов — это увеличение потребления омега-3 жирных кислот. Два ключевых компонента — это эйкозопентаеновая кислота и докозогексаеновая кислота. Они содержатся в жирной морской рыбе, а именно в скумбрии, сардинах, сельде, лососе. Эти кислоты являются предшественниками противовоспалительных молекул, то есть ризольвинов и протектинов. Они буквально помогают организму выключать воспалительные процессы. Данные метаанализов показывают, что регулярное потребление омега-3 жирных кислот способствует снижению уровня С — реактивного белка, то есть одного из главных маркеров воспаления в крови. Его снижение означает, что общий уровень воспаления в организме падает, коллаген разрушается медленнее, стенки сосудов повреждаются меньше, капиллярная проницаемость нормализуется, и условия для формирования целлюлита становятся менее агрессивными. Одновременно с увеличением омега-3 важно снижать потребление рафинированных углеводов. Белый хлеб, сахар, выпечка, сладкие напитки. То есть всё это резко повышает уровень глюкозы в крови. Мы уже разбирали, как глюкоза склеивает коллаген через гликацию. Но есть и другой механизм. Резкие скачки глюкозы вызывают резкие выбросы инсулина, а инсулин в высоких концентрациях стимулирует жировые клетки к накоплению жира, а гепоциты увеличиваются в размере, сильнее давят на фиброзные перегородки и бугристость усиливается. Снижение рафинированных углеводов бьёт по целлюлиту сразу с нескольких сторон, потому что уменьшает гликацию коллагена, снижает воспаление и уменьшает объём жировых долек. Есть ещё один аспект питания, о котором редко говорят в контексте целлюта, и это баланс натрия и калия. Натрий, то есть основной компонент поваренной соли, задерживает воду в тканях. Если вы потребляете много соли, то межклеточная жидкость увеличивается в объёме, отёк усиливается, давление на подкожные структуры растёт. Калий, наоборот, помогает выводить натрий и лишнюю жидкость. Большинство людей потребляет слишком много натрия и слишком мало калия. Увеличение в рационе продуктов богатых калим, то есть зелени, бананов, авокадо, бобовых и одновременное снижение соли может заметно уменьшить задержку жидкости. Тогда ноги будут меньше отекать и нагрузка на лимфатическую систему снизится. Теперь разберём ещё одну тему, а именно, когда нужно идти к врачу, а не косметологу. Целлюлит сам по себе — это не болезнь, он есть у подавляющего большинства женщин. Но если целлюлит после 50 сопровождается определёнными симптомами, то это уже не косметическая проблема, а медицинская ситуация, которая требует обследования. Первый тревожный признак — это стойкие отёки ног, которые не проходят после ночного отдыха. Если утром ваши лодыжки такие же отёчные, как вечером, то это говорит о том, что лимфатическая и венозная система не справляется с нагрузкой даже в горизонтальном положении. Это может быть признаком лимфидемы, то есть хронического заболевания лимфатической системы, которая требует специального лечения. Второй признак — это боль и тяжесть в ногах, которая усиливается к концу дня и уменьшается, когда вы поднимаете ноги выше уровня сердца. Это классический симптом хронической венозной недостаточности. Клапаны веных ног повреждены и не могут эффективно препятствовать обратному току крови. Третий признак — это сосудистые звёздочки или ретикулярные вены, то есть мелкие синие или фиолетовые линии, видимые через кожу. Сами по себе они чаще всего безопасны, но если они появляются в большом количестве и сочетаются с отёками, то это маркёр того, что более крупные вены тоже могут быть повреждены.
Четвёртый и самый серьёзный признак — это изменение цвета кожи голеней. Потемнение кожи в нижней третье голени, особенно вокруг лодыжек, говорит о трофических изменениях. Ткани хронически недополучают кислород и питательные вещества из-за нарушенного кровообращения. Если этот процесс не остановить, то он может привести к образованию трофических язв, то есть открытых ран, которые крайне трудно поддаются заживлению. Все эти состояния требуют обследования у флиболога, то есть врача, который специализируется на заболеваниях вен. Золотой стандарт диагностики — это дуплексное ультразвуковое ангиосканирование вен. Это безболезненная и безопасная процедура, при которой врач с помощью ультразвука видит состояние вен, оценивает работу клапанов и определяет, есть ли рефлюкс, то есть обратный ток крови. На основании этого обследования принимается решение о тактике лечения. Существует международная классификация хронических заболеваний вен, которая называется. Она описывает клинические классы от первого, где есть только мелкие сосудистые звёздочки, до шестого, где присутствуют открытые трофические язвы. Эта классификация определяет объём необходимого лечения. На ранних стадиях достаточно компрессионного трикотажа и изменения образа жизни. На поздних может потребоваться хирургическое или малоинвазивное вмешательство. Если у вас есть признаки хронической венозной недостаточности с выраженными отёками, то никакие косметологические процедуры не решат проблему целлюлита. Ни массаж, ни аппаратные методики, ни обёртывание. Пока не устранена основная причина, то есть нарушение венозного оттока, все поверхностные воздействия будут давать временный и незначительный эффект. Сначала нужно разобраться с сосудами, а потом уже со всем остальным. То же самое касается лимфодемы. Это хроническое состояние, при котором лимфатическая система повреждена настолько, что не может адекватно отводить жидкость из тканей. Лимфодема бывает первичной, то есть генетически обусловленной, и вторичной, то есть возникающей после операции, травм или инфекций. Лимфодема требует специализированного лечения, которое включает мануальный лимфодренаж, бандажирование и компрессию. Его назначает и контролирует врач, а именно лимфолог или флиболог. Я говорю это для того, чтобы вы понимали границу между косметической проблемой и медицинским состоянием. Эта граница определяет, к кому вам нужно обратиться и какие действия предпринять. И пересечение этой границы — это повод для грамотных решений, а не для паники. Теперь соберёмся воедино. Мы прошли большой путь. Мы начали с того, что целлюлит — это структурное изменение подкожной клетчатки, при котором ослабленные коллагеновые перегородки не могут удерживать жировые дольки. Мы разобрали, как три системы ломаются одновременно после пятидесяти. Гормональная ось означает, что падение эстрогенов лишает кожу строительного стимула и ослабляет сосуды. Сосудистая ось означает, что хроническая венозная недостаточность и нарушение лимфотока приводят к застою жидкости и отёкам, которые давят на подкожные структуры. Метаболическая ось означает, что гликация склеивает коллаген, инсулинорезистентность разгоняет воспаление, и новый коллаген разрушается быстрее, чем синтезируется. И мы разобрали, что реально работает. Это системный подход изнутри. Достаточное количество белка, то есть от 1 до 1,2 г на кигм в сутки, распределённое равномерно по приёмам пищи. Витамин С для созревания коллагена. Снижение рафинированных углеводов для уменьшения гликации и нормализации инсулина. Омега-3 — жирные кислоты для контроля воспаления. Движение, то есть ходьба, подъёмы на носки, плавание для активации мышечно — венозной помпы, компрессионный трикотаж при венозной недостаточности и обследование у флиболога, если есть тревожные симптомы. Целлюлит после птидесяти — это маркер, то есть видимый индикатор того, что внутри происходят системные изменения, а именно гормональный спад, сосудистая слабость и метаболический сбой. Работать нужно с причиной, и тогда результат будет реальным улучшением состояния тканей, а не временной маскировкой. Если вам было полезно этот материал,. Мы разбираем сложные медицинские темы на понятном языке. В описании к материал вы найдёте ссылку на наш материал об инсулинорезистентности. И эта тема напрямую связана с тем, что мы обсуждали сегодня. Там подробно объяснено, как формируется инсулинорезистентность и что с ней делать. Увидимся в следующем материал. В вашем кишечнике прямо сейчас погибает колония из 100 триллионов бактерий, от которой зависит 70% вашего иммунитета, 90% вашего серотонина и работа 500 млн нервных клеток. Это, по сути, ваш второй мозг, который диктует головному, что вы будете чувствовать через час. Когда эта колония голодает, одновременно сыплется всё: лишний вес, который не уходит ни от каких диет, тусклая кожа и высыпание из ниоткуда, простуды по четыре раза за сезон, тяга к сладкому каждый вечер, давление ползёт вверх, тревога без причины в 4 утра. И 99% людей даже не догадываются, что у всего этого один корень. Самое горькое вот что. Продукты, которыми вы пытаетесь себе помочь, натуральный йогурт по утрам, лёгкие соусы, батончики без сахара разрушают вашу кишечную стенку быстрее, чем курс антибиотиков. Вы своими руками кормите воспаление и подрываете здоровье. Если хотя бы два признака из четырёх, которые я назову далее, окажутся про вас, дочитайте до конца. Сегодня вы узнаете, как это развернуть без дорогих аптечных пробиотиков. Начну с того, что у вас внутри живёт вторая вселенная. Прямо сейчас,, в вашем кишечнике работает около 30–40 триллионов бактерий. Это примерно столько же, сколько клеток в вашем собственном теле. Старая цифра про в 10 раз больше бактерий, чем клеток — это оценка семидесятых годов. И современные работы её уже поправили. Но суть от этого только крепче, потому что речь всё равно идёт о колоссальном сообществе. Если его собрать и взвесить, получится примерно 200 г. Это целый орган, о котором почти никто не думает как об органе. У него нет отдельного названия в анатомическом атвасе Его не вырезают хирурги. Его не видно на обычном ультразвуке. Но по влиянию на здоровье он сопоставим с печенью, а в чём — то её и превосходит. У этих бактерий примерно в 150 раз больше генов, чем у вас. Если вдуматься, вы носитель около 20.000 собственных генов и примерно 3 млн чужих бактериальных, которые работают на вас каждую секунду. И эти чужие гены делают то, что ваше тело само не умеет. Расщепляет кретчатку, которую ваши ферменты не берут. синтезируют часть витаминов группы Б и витамин К, помогают регулировать уровень сахара в крови, запускают выработку примерно 90% всего серотонина в организме. Да, того самого серотонина, от которого зависит ваше настроение. Он делается не столько в голове, сколько в кишечнике, бактериями, которых вы, возможно, уже почти уморили. Но всё, что эти бактерии делают для вашего здоровья, в конечном счёте сходится к одному веществу, к одной короткой молекуле, которая называется бутерат. Дальше в этом материале вы услышите это слово много раз, потому что именно бутерат объясняет, почему одни люди не болеют годами, а другие собирают каждый вирус, который проходит мимо. Бутерат — это короткоцепочечная жирная кислота, и её производят ваши бактерии, когда вы кормите их клетчаткой. Если коротко, то ни йогурт, ни капсула с пробиотиком, ни чудопорошок с полки бутерат вам не дадут. Бутерат получается только тогда, когда бактерии в толстой кишке ферментируют клетчатку из овощей, бобовых и цельных зёрен и выделяют его как побочный продукт. То есть бутерат не содержится в еде готовом виде. Это то, что ваши бактерии делают из еды. Если клетчатки нет, то и бутерата нет, и никакая таблетка его не заменит. Количество бутерата в вашем кишечнике зависит ровно от одного: чем вы покормили своих бактерий вчера вечером и сегодня утром. Дальше самое интересное. Бутерат- не просто полезная молекула, которая где — то там плавает в крови. Это основное топливо для клеток, выстилающих вашу толстую кишку. Они питаются им напрямую, минуя обычный обмен. Примерно 70% всей энергии этих клеток идёт из бутерата. И это, пожалуй, единственное место в организме, где клетки получают основное топливо не из глюкозы. Если бутерата достаточно, то клетки кишечной стенки сидят плотно, как кирпичи в хорошей кладке. Между ними есть так называемые плотные контакты, микроскопические белковые замки, которые не пускают в кровь ничего лишнего. И эти замки- буквальная граница между вами и внешним миром Потому что просвет кишечника, если уж говорить строго, - это внешний мир, проходящий сквозь вас. А когда бутерата мало, клеткам нечем питаться, они начинают голодать, замки ослабевают, кладка начинает пропускать. В кровь утекают фрагменты бактериальных оболочек, непереваренные белки, токсины, которые в норме никогда не должны оказываться по ту сторону барьера. Врачи называют это повышенной проницаемостью кишечника, а в популярных источниках дырявым кишечником. Ещё 10 лет назад сам термин считался маргинальным, а сегодня по нему выходит сотни работ в год в лицензируемых научных изданиях. И вот здесь ваша иммунная система сходит с ума. Представьте, значительная часть всех иммунных клеток организма, по разным оценкам, до 70%, сидит вдоль этой самой кишечной стенки. Их там больше, чем в крови, в лимфоузлах и в селезёнке вместе взятых. Они сгруппированы в особые структуры: пейровые бляшки, лимфоидные фолликулы. И это самый крупный иммунный орган вашего тела. Он просто не выглядит как орган, потому что размазам по 6 м кишечной трубки. И эти клетки сидят там не просто так. Они сидят там, потому что именно в кишечнике ежедневно решается, кого пускать, а кого атаковать. Каждый кусок еды, каждая бактерия, каждый вирус, попавший через рот, проходит проверку именно здесь. А обучает эту иммунную армию бактерии через бутерат Бутерат работает как химический сигнал, который буквально говорит иммунным клеткам: "Успокойся, это свой, не бей!" Он активирует особый класс клеток, регуляторные Т — лимфоци, те самые, которые держат всю иммунную систему в состоянии разумного спокойствия. Если бутерата нет, регуляторные клетки не образуются в нужном количестве Иммунная система не получает команду отбои, и она начинает бить по всему подряд. Сначала по тому, что просочилось через дырявую стенку, потом по собственным тканям, по щитовидной железе, суставам, коже, оболочкам нервных волокон. Так запускаются аутоиммунные заболевания. Так разгорается хроническое воспаление, которое потом через годы превращается в диабет, в атеросклероз, в деменцию, в онкологию. Всё это вниз по течению от одной вещи: от того, что вы перестали кормить своих бактерий. Теперь остановитесь на секунду и подумайте, что это значит для вашего представления об иммунитете. Вас всю жизнь учили, что иммунитет — это про закаливание, про витамин С зимой, про прививки, про то, чтобы не переохладиться и не сидеть на сквозняке. Всё это имеет значение, я не спорю, но это верхушка айсберга, причём самая маленькая. Большая часть вашего иммунитета определяется не тем, надели ли вы шапку, а тем, что было у вас на ужин и на завтрак в течение последних 3х месяцев. Иммунитет работает не как щит, который надевают снаружи. Он работает как оркестр, который настраивается изнутри И главный дирижёр этого оркестра, ни врач, ни спортзал, ни контрастный душ, это колония бактерий в вашей толстой кишке, которая либо получает еду и работает, либо голодает и замолкает. Если она замолкает, то весь оркестр начинает фальшивить. Я представляю, о чём вы сейчас думаете. Примерно так. Хорошо, допустим. Но как я пойму, что у меня это уже происходит? Я же не чувствую никакого дырявого кишечника. У меня ничего особо не болит. Ну, устаю иногда. Ну, простужаюсь, как все. Вот именно об этом разговор сейчас и пойдёт, потому что организм подаёт сигналы, и вы их слышите каждый день. Просто не связываете с кишечником. В Хоке прозвучало обещание четырёх признаков разрушенной микрофлоры. Ни запору, ни вздутия, эти все и так знают А четыре признака, которые люди обычно списывают на возраст, на стресс, на плохую погоду, на что угодно, кроме настоящей причины. Послушайте их очень внимательно, потому что среди них почти наверняка есть ваш