Четыре продукта для поддержки защитных функций организма

Первый — сосуды, которых нет. Микроскопическая точка не может расти просто так. Ей нужно питание. А питание приходит только через кровь. Если к точке не подходят сосуды, она не получает ни кислорода, ни питательных веществ. Её рост остановлен, она замирает и в этом состоянии может оставаться годами, десятилетиями, всю жизнь, так и не став ничем. Второй иммунитет, который ходит по телу с оружием. У вас в крови есть клетки, которые называются Т — лимфоциты и натуральные киллеры. Это разведчики и стрелки одновременно Они проходят по тканям, заглядывают в каждый закоулок и когда находят клетку, которая ведёт себя ненормально, уничтожает её точечно, без шума. Сотни таких операций каждый день, и вы об этом даже не знаете

Третий. Починка ДНК. Каждый раз, когда клетка делится, она копирует свой генетический код. Это огромный документ, в котором 3 млрд букв. Иногда при копировании происходят ошибки Иногда ДНК повреждается извне. Солнце, выхлопы, табачный дым у соседа в подъезде, обычный кислород, которым вы дышите. У организма есть ремонтные бригады, которые ходят по ДНК и исправляют поломки до того, как клетка успеет передать ошибку дальше в каждой клетке, в каждый момент, если они работают. И теперь главное решает не сам факт появления этих точек, решает среда, в которую они попадают. Если три механизма работают, точка исчезнет, и вы об этом никогда не узнаете. Если хотя бы один проседает, точка получает шанс. Сначала тихий, потом всё громче И в какой — то момент, через годы, врач смотрит на снимок и говорит: "А вот это уже опухоль". Эту точку начали кормить тогда, когда вы об этом не подозревали. Я хочу, чтобы вы услышали следующую мысль медленно: рак не приходит однажды утром. Рак — это история длиной в годы, в течение которых ваше тело либо гасит микроопухоли, либо перестаёт справляться. И решает в этой истории не один фактор, который от вас не зависит. Решает то, в каких условиях работают три ваших защитных механизма. А условия для них — это, в первую очередь, то, что вы кладёте в тарелку. Расскажу про обычное утро. Утро, которое было у вас, может быть, сегодня. Вы встали, прошли на кухню, налили чай, пакетик в чашку, кипяток сверху, накрыли блюдцем, ушли одеваться, вернулись через 5 минут, выдавили дольку лимона, сахар, выпили, потом бутерброд, варёное яйцо. К обеду суп, второе- компот. Вечером ужин, картошка с курицей или рыба с гарниром. После ужина фрукт. Обычный день. Никаких ошибок, по которым вас можно осудить. Но в течение этих суток ваше тело принимает несколько десятков решений о том, какие из микроопухолей оно гасит, а каким даёт пройти. И это не метафора, это реальная биохимия, которую измеряют в крови, в моче, в анализах активности иммунных клеток. Через 6 часов после еды одни маркёры идут вверх, другие вниз. Через 12 часов меняется активность ремонтных систем ДНК. Через 24 часа число рабочих Т — клеток. Эти изменения происходят у всех. У вас сегодня, у вас завтра, у вас всю оставшуюся жизнь. Вы не контролируете, появятся ли эти микроопухоли. Они появятся в любом случае. Это часть работы любого живого организма Но вы полностью контролируете три механизма, которые их гасят. Не дорогой генетической диагностикой и не курсом капельниц, а тем, что вы кладёте в тарелку каждый вечер Начнём с первого. С сосудов, которых не должно быть. с того, без чего ни одна микроопухоль не превращается в проблему. Запомните одну цифру: 16.000 раз за 2 недели. Это во сколько раз вырастает микроопухоль с того момента, как к ней подходят первые сосуды. Была размером с кончик шариковой ручки Через 14 дней уже видна на снимке. Ещё несколько недель, и она готова отправлять метастазы. Это исследование перевернуло онкологию в восьмидесятые годы. До него считалось, что главное в раке сама опухолевая клетка. После него стало понятно, главное — кровоснабжение. Опухоль без сосудов не растёт ни при каком характере, ни при какой генетике, ни при какой агрессивности. Нет крови, нет питания, нет роста. Этот процесс называется ангиогенез от греческого ангио — сосуд и генез рождения. Рождение новых сосудов. У здорового человека ангиогенез включается тогда, когда нужно, чтобы зарастить рану, чтобы вырастить плаценту во время беременности, и выключается, когда работа сделана. Микроопухоль пытается обмануть эту систему. Она выделяет особые сигнальные молекулы, которые говорят сосудам: "Идите сюда, тут идёт ремонт, тут нужна кровь". И если организм не различил подделку, сосуды приходят. С этого момента маленькая точка получает зелёный свет. Когда я изучал эту тему, я несколько лет не мог понять одну вещь. Почему у одних людей такие микроопухоли стоят на месте всю жизнь, а у других растут? Кровь у всех течёт по сосудам. Питательные вещества у всех есть, кислород у всех есть. В чём разница? Разница оказалась в одном слове: тормоза. В крови постоянно есть вещества, которые запрещают сосудам расти просто так Это естественные тормоза ангиогенеза. Если их крови достаточно, сосуды не подходят к подозрительным точкам, даже если те выделяют сигналы. Если тормозов мало, система сбоит и сосуды идут к опухоли И вот что удивительно. Эти тормоза в значительной мере приходят в кровь из еды, не из таблеток, из обычной еды. В одном из крупнейших исследований этой темы учёные взяли около 100 продуктов и проверили каждый на способность останавливать рост сосудов опухоли. Среди них оказались продукты, которые работают сильнее, чем некоторые лекарства, специально разработанные для этой цели. И один из них обычный зелёный чай. Главное действующее вещество зелёного чая называется длинно и непроизносимо. Эпигаллокатехингаллат. Запоминать не надо, достаточно трёх букв. ЭГКГ. Это полифенол, природное вещество из чайного листа. Его задача в живом чайном растении — защищать лист от ультрафиолета, насекомых и стресса. То, что защищает лист, оказалось способно защищать и нас. Эгк блокирует сигналы, которые опухоль посылает сосудам. Не убивает опухоль напрямую, не уничтожает раковую клетку, не даёт побочных эффектов, просто перерезает связь между опухолью и сосудами. Микроопухоль кричит: "Идите сюда", сосуда не слышит. Точка остаётся без питания и замирает. Звучит как готовое решение: покупайте чай, заваривайте, пейте. И вот тут начинается то, ради чего я снимаю этот материал. У большинства людей пятидесяти плюс сценарий примерно такой: чайник вскипел, в чашку положили пакетик зелёного чая, залили кипятком, накрыли блюдцем, чтобы настоялось. Через 5–7 минут пакетик выжали, отбросили. Если не пьёте просто так, добавили дольку лимона, ложку мёда, иногда молоко. Вы только что сделали практически бесполезный напиток. ЭГКГ — нежная молекула. При температуре выше 80° она начинает разрушаться. При 90 разрушается быстро. При 100°, то есть при кипятке, за 5 минут вы теряете большую часть действующего вещества. Тёплая жёлто — зелёная жидкость, которая остаётся в чашке, на вкус всё ещё похожа на чай. Но того, ради чего вы его пьёте, в ней почти нет. Дальше пакетик. Чайные пакетики делают, как правило, из чайной пыли и обломков листа. Качество сырья там ниже. И контактная поверхность с водой такая, что вещества, которые есть, выходят быстро и также быстро разрушаются. И ещё молоко. Если у вас привычка добавлять в чай молоко, белок молока, козеин, связывается с полифенолами. ЭГКГ перестаёт быть свободным. В кровь он попадает в гораздо меньшем количестве. Это давно показано в исследованиях. Чай с молоком, как защитный напиток для сосудов, работает почти как обычная горячая вода. Вам не в чем себя винить. Вам не сказали. Вас никто не предупредил, что зелёный чай, заваренный неправильно, отличается от заваренного правильно, так как лекарство в правильной дозе отличается от подделки. Просто никто не сказал. Сейчас скажу я. Зелёный чай должен быть листовой, не пакетик. Чайная ложка с горкой на 250 мл воды Вода около 80°. Это не кипяток, это вода, которую вскипятили и оставили остыть на 5–7 минут. Время заваривания 2–3 минуты, не больше. После этого чай переливают в чашку, и оставшиеся листья можно залить ещё раз. Второй настой будет даже мягче и часто полезнее первого. Без молока, без долгого настаивания. Лимон можно. Кислая среда, наоборот, помогает ЭГКГ дольше оставаться активным. Объём две, лучше три чашки в день между приёмами пищи, а не во время. Если пить во время еды, ЭГКГ связывается с железом из пищи и работает хуже. Зелёный чай — не единственный продукт, который перекрывает рост сосудов в опухолях. Запомните ещё два, которые работают на тот же механизм.

Первый — томаты В томатах есть вещество ликопин. Оно тоже блокирует сосудистые сигналы опухоли и особенно изучено в связи с раком предстательной железы у мужчин и раком молочной железы у женщин. Парадокс ликопина в том, что в сырых томатах его меньше, чем в приготовленных. Когда вы тушите томат, варите томатный соус или запекаете, клеточные стенки овощей разрушаются и ликопин становится доступным Поэтому домашняя томатная паста, тушёные помидоры, томатный соус к мясу или рыбе работают сильнее, чем салат из свежих помидоров. И ещё ликопин жирорастворимый. Он усваивается в разы лучше, если в блюде есть ложка оливкового масла. Сухой томат на бутерброде без жира почти ноль. Тушёный томат в сковороде с маслом — то, что нужно. Второй продукт — виноград, особенно тёмный и в первую очередь его кожура. В кожуре винограда есть ресвератрол. Тот самый ресверотрол, про который вы наверняка слышали в связи с красным вином. И вот что важно. Идея, что ради ресверотрола нужно пить вино — это маркетинг. Чтобы получить дозу, которая работает в исследованиях, вам пришлось бы выпивать по бутылке вина в день. Алкоголь в этих количествах разрушит вашу печень и повысит риск нескольких видов рака, то есть сделает ровно противоположное тому, ради чего вы вино пили. Ресвератрол есть в самом винограде. в его кожуре, в красных и фиолетовых сортах. Горсть тёмного винограда, без сравнения лучше, чем бокал вина. Кстати, про печень. Что разрушает её ночью и как это остановить, у меня есть отдельный разбор. сейчас всплывёт под сказкой и будет. Сейчас возвращаемся к сосудам. Микро — важная оговорка: если вы принимаете препараты, разжижающие кровь, или готовитесь к операции, крепкий зелёный чай в больших количествах согласовать с врачом. Потому что он сам по себе слегка влияет на свёртываемость. Тоже касается ресверотрола в виде добавок. С едой в обычных количествах проблем нет. Сделайте вот что. Если у вас сейчас на кухне есть зелёный чай в пакетиках, он не обязан туда возвращаться. Замените на листовой один раз. Сделайте всё, как я сказал, 80° 2–3 минуты без молока между приёмами пищи. И пейте так пару недель. В вашем теле в это время будет происходить тихая работа. Микроопухоли, которые есть у каждого человека вашего возраста, не получат сосудов, которых они ждут. Они останутся такими же, как были. Точкой меньше кончика шариковой ручки. И ещё через год они будут такими же. И через 10 лет вот что вы решаете чашкой чая, которые заварили правильно. Это первый из четырёх механизмов. Сосуды, которые не подходят. Дальше иммунитет. Те самые разведчики и стрелки, которые ходят по вашему телу, и продукт, который поднимает их активность почти вдвое всего за сутки. Сейчас в вашей крови есть клетки, которых вы никогда не видели и про которые, скорее всего, ничего не знали до этого материала. Их называют натуральные киллеры. Это не образ, это реальное название, которое им дали учёные. По — английски natural killer cells. В анализах вы можете встретить сокращение НК клетки. Их задача — ходить по вашему телу и убивать. Конкретно убивать клетки, которые ведут себя ненормально. Вирусы, заражённые клетки и в первую очередь те самые микроопухоли, про которые мы говорили в первой части. Натуральный киллер подходит к подочитательной клетке, прикладывается к ней мембраной и впрыскивает в неё специальные вещества, которые заставляют клетку самоуничтожиться точечно, без воспаления, без следов. У здорового человека такие операции идут постоянно, день и ночь. Рядом с натуральными киллерами работают Т — лимфоци. Это уже более специализированные клетки иммунитета Натуральные киллеры, первая линия, реагируют на всё подочитательное сразу. Т — клетки — вторая линия, они работают точнее, узнают конкретные мишени, запоминают их и могут возвращаться к ним при необходимости. Эти две армии основа того, что мы называем противоопухолевым иммунитетом У всех людей он есть. У всех. Но активность этой системы у разных людей отличается в разы У одного человека натуральные киллеры активные, агрессивные, быстрые, у другого вялые, медленные, проходят мимо опасных клеток. И разница в активности этих клеток — это разница между микроопухоль уничтожена и микроопухоль получила фору. От чего зависит эта активность? От сна. Ночью иммунные клетки активнее. От стресса — длительный стресс их подавляет. От движения лёгкая регулярная физическая нагрузка повышает активность и от еды, очень сильно от еды. Один продукт работает в этом смысле почти как тренажёр для иммунитета. Это черника. В чернике содержатся вещества, которые называются антоцины. Это те самые красители, которые делают её тёмно — синей. По — настоящему тёмные ягоды: черника, голубика, ежевика, чёрная смородина. Этот цвет получает цвет именно от антоцианов. Их функция в природе — защищать ягоду от ультрафиолета и стресса. То же, что мы видели с зелёным чаем. Растение защищает себя, а мы получаем эту защиту, когда едим. Что делают антоцианы внутри нашего тела? Активируют натуральные киллеры. И в исследованиях это измерено очень конкретно Когда людям давали полторы чашки черники в день, это около 200 г, на несколько недель активность их Т — клеток поднималась почти на 90%. Иммунная армия работала почти вдвое сильнее, и это были обычные взрослые люди, добавившие в рацион чернику Через несколько недель у них изменились анализы крови, изменилась реакция на инфекции и предположительно изменилась реакция на те самые микроопухоли, которые они носят, как и все мы. Но антоцины делают не только это. У них есть второе свойство, которое выглядит почти противоречиво. Они одновременно снижают воспаление. И вот тут мысль, которая ломает то, что вам обычно говорят про иммунитет. В обычной картине, которую транслируют в передачах о здоровье, иммунитет и воспаления — это одно и то же. Иммунитет высокий, значит, воспаление высокое Чтобы снизить воспаление, нужно снизить иммунитет. Чтобы повысить иммунитет, нужно смириться с воспалением. Поэтому, когда у человека есть хроническое воспаление, ему говорят: "Снижайте иммунитет". А когда у человека слабый иммунитет, ему говорят: "Принимайте иммуностимуляторы и потерпите воспаление". Это упрощение, и оно неверное Воспаление — часть иммунитета, но не весь иммунитет. Иммунитет — огромная система, в которой работают десятки разных типов клеток. Одни занимаются прицельным уничтожением мишеней, другие- общей реакцией на повреждения, которую мы и называем воспалением. Хорошее питание умеет повышать одни функции и снижать другие. Антоцианы черники — один из таких продуктов. Они поднимают активность точечной иммунной защиты, натуральных киллеров и Т — клеток и одновременно снижает общую воспалительную фоновую реакцию. Это ровно то, что вам нужно после пяти. Сильная армия, которая прицельно уничтожает плохие клетки, и тихий фон, который не позволяет тлеть хроническому воспалению. И всё это из обычной банки замороженной черники. У большинства людей вашего возраста ягоды появляются на столе летом в сезон, когда они стоят дёшево и исчезают зимой. Потому что свежие зимой стоят дорого, а замороженные многие почему — то считают не такими полезными. Я слышал эту мысль много раз. Замороженные ягоды воспринимаются как уценённый продукт. Это неправда Замораживание — лучший способ сохранения ягод, который мы знаем. Когда чернику замораживают сразу после сбора, антоцины остаются почти в исходном количестве. Через 6 месяцев в морозилке черника содержит примерно столько же антоцианов, сколько свежая. Свежая черника на полке магазина в феврале, которую везли неделю с другого континента, теряет действующих веществ больше, чем правильно замороженное. Купите пакет замороженной черники. Один большой пакет, обычно полкило или килограмм. Каждое утро доставайте горсть около 100 г. Перекладываете в чашку, заливайте кипятком на 10 секунд. Этого хватит, чтобы ягоды чуть размягчились, но антоцианы не разрушились. Можно добавить в кашу, в творог, в йогурт, в кефир. Можно есть просто так. Она оттает за несколько минут и будет нежной, прохладной, с лёгкой кислинкой. 100–200 г в день каждый день. Цена несколько рублей за порцию. Через несколько недель, если бы вы сдали анализ на активность Т — клеток, вы бы увидели разницу. Большинство из вас не будет сдавать такой анализ, поэтому работа эта будет тихой, невидимой. Но эти иммунные армии в вашем теле в это время будут проходить по тканям сильнее, чем месяц назад. И микроопухоли, которые попадаются им на пути, будут уничтожаться чаще. Теперь второй продукт этой части — брокколи. Я знаю, как звучит слово брокколи в русском языке для людей 55 плюс. Оно звучит как что — то из рекламы, что — то модное, что — то для молодых, которые сидят на диетах. Отложите это отношение. Брокколи один из самых сильных продуктов для иммунитета, который вообще есть в магазине. И в нём есть вещество, которое в последние 20 лет стало одним из самых исследованных в онкологии. Это вещество называется сульфарофан. Сульфарофан запускает в нашем организме целый каскад защитных реакций. Усиливает работу той самой ремонтной системы ДНК, про которую я буду говорить в следующей части. Активирует Т — клетки, снижает воспаление и, самое интересное, работает не сам по себе, а через активацию ваших собственных защитных генов. Это не вещество, которое замещает работу организма. Это вещество, которое будит спящих рабочих. Доза сульфурофана, которые работают в исследованиях в обычной взрослой брокколи, довольно скромные. Чтобы получить серьёзный эффект, вам пришлось бы есть несколько крупных кочанов в неделю. Но есть один продукт, в котором сульфарофана в десятки раз больше, и стоит он копейки. Это ростки брокколи. Маленькие зелёные росточки трёх — четырёхдневные размером с тонкую соломенку Их можно купить в продуктовом магазине в отделе со свежей зеленью или вырастить дома самому за 3 дня в обычной банке. Семена брокколи копеечные, продаются в любом садоводческом магазине. Кладёте чайную ложку семян в банку, заливаете водой, оставляете на ночь, утром промываете, накрываете марлей и ставите на подоконник. Через 3–4 дня у вас в банке горсть свежих ростков, в которых сульфарофана в десятки раз больше, чем во взрослой брокколи. В десятки раз- это не образное выражение, это измеренная величина из исследований, проведённых в университете Джонса Хопкинса в Соединённых Штатах. Именно там в девяностые годы открыли, что молодые ростки брокколи на третий — четвёртый день жизни содержат пиковую концентрацию сульфурофана, которая потом по мере роста растения снижается. Что с ними делать? Не варить и не жарить. Сульфарофан — нежная молекула. При нагревании выше 60° он начинает терять активность Поэтому ростки едят сырыми. Кладут в салат, в бутерброд жареной рыбе на тарелку. Вкус слегка острый, как у редиски. Половина чашки в день- этого достаточно. Если ростки вам не подходят, можно работать с обычной брокколи, но тогда есть нюансы. Чаще всего её варят, опускают в кипящую воду на 15–20 минут до мягкости, потом сливают. Получаются тёмно — зелёные мягкие соцветия, которые легко жевать и в которых сульфарофана почти не осталось. Длительная варка в большом количестве воды — самый плохой способ приготовления брокколи из всех возможных. Сульфарофан разрушается, и часть того, что не разрушилось, уходит в воду, которую вы потом сливаете в раковину. Когда вы выливаете эту воду, вы выливаете в канализацию то, что хотели получить. Правильный способ: на пару 4–5 минут. Соцветия должны оставаться ярко — зелёными и слегка хрустящими Сульфарофан в брокколи находится в неактивной форме. Чтобы он активировался, нужен специальный фермент, который тоже есть в брокколи, но в другой её части. Эти два компонента встречаются друг с другом, когда вы режете или жуёте брокколи. Поэтому, если вы режете соцветия и оставляете их на разделочной доске на 10 минут перед тем, как готовить, за это время фермент успевает поработать, и сульфарофана в готовом блюде получается заметно больше. Маленькая хитрость, которая ничего не стоит, но удваивает эффект. Микрооговорка: у людей с заболеваниями щитовидной железы большие количества сырой капусты, а брокколи относятся к этому семейству, могут влиять на усвоение йода. Если у вас есть проблемы со щитовидкой, обсудите количество с эндокринологом. Речь идёт не о порции в день, а о больших объёмах ежедневно. С одной горстью ростков и парой порций, приготовленной брокколи в неделю, проблем обычно не возникает. Теперь представьте, как это выглядит вместе. Утро. Вы достали из морозилки горсть черники, размяли её в чашке с кефиром или йогуртом, съели вместе с ложкой овсянки. На обед рыба и рядом на тарелке немного приготовленной на пору брокколи и горсть свежих ростков. Вечером ещё горсть черники. Просто так. В вашем теле в это время Т — клетки и натуральные киллеры будут активнее на десятки процентов, чем у вашего соседа, который ест то же самое количество калорий, но без этих двух продуктов. Вы оба ходите по той же улице, дышите тем же воздухом, имеете то же среднее давление и тот же возраст. И у вас обоих есть те самые микроопухоли. Но у вашего соседа иммунные армии медленнее, у вас быстрее. Вот что вы решаете полкилограммовым пакетом черники из магазина. и пучком ростков брокколи, которые вырастили в банке. Это второй из четырёх механизмов: иммунитет, который ходит по телу с оружием. Дальше то, что многие считают самым страшным во всей этой истории. ДНК, ваш генетический код, который вы привыкли считать чем — то заданным при рождении, вам, что это документ, который правят каждый день и что эти правки можно делать в свою пользу 24 часа. Удержите в голове одну цифру: 3 млрд. столько букв в вашем генетическом коде. Не в книге, там обычно несколько сотен тысяч Не в Большой энциклопедии, там несколько миллионов. 3 млрд букв. И этот текст лежит свёрнутым в каждой клетке вашего тела. В каждой В клетке кожи на тыльной стороне ладони, в клетке слизистой во рту, в клетке печени, которая прямо сейчас разбирает то, что вы съели за обедом. Везде один и тот же текст, 3 млрд букв. И этот текст рвётся каждый день Без эвфемизмов. не иногда повреждается, не теоретически может изнашиваться, рвётся каждый день у всех. У вас сейчас, пока вы это слушаете, по разным оценкам, в каждой вашей клетке за один день происходит от 10 до сотни тысяч повреждений ДНК. Умножьте это на количество клеток в вашем теле- это десятки триллионов, и получите масштаб того, что в вас работает прямо сейчас. Вы не чувствуете этого, не должны, потому что параллельно работает вторая система: ремонтные бригады. Специальные белки, которые ходят по вашей ДНК, как обходчики по железнодорожным путям. Находят разрыв, заваривают, находят неправильную букву, которая встала вместо правильной, вырезают и заменяют, находят сломанную секцию, переписывают по образцу со второй копией хромосомы. У вас этих обходчиков очень много, десятки разных типов, и каждый занимается своим типом поломок. Большинство ошибок чинится за минуты, часть за часы. Сложные двойные разрывы за сутки. Вот сейчас я скажу одно предложение, которое решает всё. Скорость работы этих ремонтных бригад зависит от того, что вы съели. Не на 40% от еды и на 60 от чего — то ещё. Не отчасти. Очень сильно зависит. И это давно не теория. Это измеряется в обычных биохимических анализах. После определённой еды ремонт ускоряется, после другой замедляется. И эти изменения происходят в окне в 24 часа. Вот эти 24 часа из заголовка материала, это не маркетинг, это окно, в которое вы реально влияете на то, как ремонтируется ваш генетический код. Что разрушает ДНК в обычной жизни? Несколько факторов, и все они вам знакомы Солнце. Ультрафиолет ломает связи между буквами, поэтому загар, особенно сильный, особенно солнечной ожоги в детстве — это след, который остаётся в коже на всю жизнь и проявляется в виде пигментных пятен и более серьёзных изменений в 70 лет Воздух. Не вообще воздух, а конкретно то, что в нём растворено. Выхлопы машин, дым от соседской сигареты в подъезде, пыль вдоль дороги. И обычный кислород тоже. Он, вообще — то, агрессивная молекула. И в каждой клетке часть его превращается в так называемые свободные радикалы, которые рвут ДНК. Это плата за то, что мы дышим воздухом, а не живём в анаэробной среде. Еда, жареная при высокой температуре, особенно жареная многократно в одном и том же масле, образует молекулы, которые повреждают ДНК Дым от жарки в плохо проветриваемой кухне тоже самое. Алкоголь — отдельная история. Он напрямую входит в клетку и нарушает работу нескольких ремонтных систем Внутренний стресс. Постоянный высокий кортизол ослабляет систему ремонта. Хроническое воспаление поднимает количество свободных радикалов и ускоряет повреждение. И возраст сам по себе. После птидесяти ремонтная система работает медленнее, чем в 30. То, что чинилось за час в 30 лет, теперь чинится за день. То, что чинилось за день, теперь иногда не чинится вовсе. Накапливается багаж, но этот багаж управляемый. Расскажу вам про один продукт, который в исследованиях показал то, что трудно поверить с первого раза. Я сам, когда читал эти данные впервые, перепроверил несколько раз, потому что цифра казалась слишком красивой. Этот продукт киви- тот самый зелёный плот с коричневой пушистой кожурой, который продаётся круглый год в любом магазине и стоит обычно столько же, сколько яблоки. Многие люди вашего возраста относятся к KWI как к чему — то экзотическому, не нашему, и не покупают его регулярно. Я знаю эту реакцию. У моей мамы была эта реакция. Она ела киви только когда я приносил. В Новой Зеландии в 2000-х годах было проведено несколько серий исследований, в которых здоровым людям давали разное количество киви в день и смотрели, что происходит с их ДНК. Мерили это конкретно, брали клетки крови, искусственно повреждали их в лаборатории и смотрели, как быстро эти клетки восстанавливаются Результат был такой: один в день в течение 3х недель, и клетки участников становились заметно устойчивее к повреждениям ДНК Уровень окислительных повреждений у них был ниже примерно на 60%. Три киви в день, и помимо защиты активизировалась сама ремонтная система ДНК у этих людей стала чиниться быстрее. 60% - это серьёзная цифра. И достигается она не курсом капельниц, ни лекарством, ни дорогой добавкой. достигается одним фруктом в день. Что в киви делает эту работу? Витамин С в первую очередь В одном киве больше витамина С, чем в апельсине того же размера. Витамин С- один из главных антиоксидантов, которые гасят свободные радикалы до того, как те успели порвать ДНК. Но в киви витамин С идёт не один. Он идёт в комплексе с другими веществами: полифенолами, каротиноидами, фолатами. И этот комплекс работает в разы сильнее, чем чистый витамин С из таблетки. Витамин С в апельсиновом соке из пакета и витамин С в свежем киви — это разные вещи биохимические. В пакетированном соке витамин С без сопровождения. В живом фрукте в окружении ферментов, ко — факторов, других защитных молекул. Природа никогда не делает один компонент. Природа делает комплекс, и комплекс работает иначе. Поэтому история про то, что возьму витамин С в таблетках и буду здоров в большинстве случаев не работает. 100–200 мг витамина С в таблетке после года приёма у среднего человека не дают тех эффектов, которые даёт один киви в день за 3 недели. Парадоксально, но это так. Вторая важная вещь в киви — клетчатка. Один средний киви даёт около 2,5 г клетчатки. И эта клетчатка особого типа: хорошо растворимая, мягкая, легко переносится, кормит ваши кишечные бактерии, те самые, которые, в свою очередь, производят вещества. защищающие стенку кишечника и снижающие воспаление То есть киви работает на двух уровнях одновременно, защищает ДНК прямо здесь и сейчас и кормит микрофлору, которая участвует в общем фоне здоровья ещё долго после того, как вы его съели. И третья вещь, про которую почти никто не знает. В киви есть фермент, который называется актинидин. Он помогает расщеплению белка из другой пищи. Поэтому, если вы съели на обед мясо или рыбу, а после такого обеда часто бывает тяжесть, киви на десерт через час после еды слегка облегчает работу желудка. Не лекарство, но приятный побочный эффект. Когда есть киви, чтобы он работал, большинство людей едят фрукты по двум сценариям. Первый на десерт сразу после еды. Поел плотный обед с супом и вторым, и сверху съел яблоко или мандарин. Второй никак. Забыл Фрукты есть в вазе, но руки до них не доходят. Десерт сразу после еды — не лучший вариант. Когда вы съели обед и сверху положили фрукт, фрукт попадает в желудок, где работает с белками, жирами, плотной массой. Витамин C из киви часть теряется в этой среде. Часть конкурирует за всасывание с минералами из основной еды. До крови доходит меньше, чем могло бы. Лучший вариант между приёмами пищи: утром через час — полтора после завтрака или во второй половине дня вместо привычного перекуса печеньям. Один киви на пустой или почти пустой желудок усваивается заметно лучше, чем три на полный. Как есть самый простой способ разрезать пополам и выесть мякоть ложкой. Но скажу одну вещь, которую большинство не знает. Кожура киви — это пушистая коричневая шкурка, съедобная, и в ней содержится столько же клетчатки и антиоксидантов, сколько в самой мякоте. Если киви тщательно вымыть, кожуру можно есть. На вкус слегка грубовато, но если привыкнете, это удваивает питательную ценность фрукта без всякого усилия. Если кожура совсем не идёт, оставляйте её. Мякоти достаточно. Сколько в день? Один для защиты, два — три для активации ремонта. Если у вас нет диабета и нет проблем с уровнем сахара, два киви в день безопасны для абсолютного большинства людей. Если есть диабет, один киви в день желательно в первой половине дня. Обсудите с эндокринологом. Ещё несколько продуктов из этой же группы на тот же механизм. Принцип важнее одного киви. Свежий красный сладкий перец. По содержанию витамина С он один из лидеров. В одном среднем перце больше витамина С, чем в трёх апельсинах. Можно есть сырым, нарезанным салатом, можно слегка обжаривать с небольшим количеством масла Долго запекать или варить, терять часть витамина С. Зелень, петрушка, укроп, кинза, базилик. Маленькие пучки, которые в нашей культуре часто выкладывают на тарелку для красоты, а потом не съеденными отправляют в мусор. Я не шучу. Я видел сотни столов, где зелень осталась на тарелке. Это потеря большой порции витамина С, фалатов и полифенолов. Привычка съедать всю зелень с тарелки, а не оставлять её — это привычка ради ДНК Цитрусовые: апельсины, мандарины, грейпфрут, лимон в чае или в воде. Лимонная вода утро натощак, тёплая, не горячая. простой способ дать организму витамин С и одновременно мягко запустить пищеварение. И ещё лук, особенно красный лук и обычный жёлтый. В луке есть полифенол, который называется кверцитин, и он работает похожим образом, помогает защищать ДНК от окислительных повреждений. Совет, который мало кто соблюдает — резать лук и оставлять на доске на 10 минут перед готовкой. За это время кверцитин стабилизируется и хуже разрушается при нагреве. То же, что я рассказывал про брокколи. Попробуйте следующую неделю прожить с одной маленькой добавкой: один киви в день. Можно с кожурой, можно без, между приёмами пищи, например, в 11:00 утра или в 4 дня. 7 киви за неделю — это меньше 200 руб. в большинстве магазинов. В вашем теле в это время будет происходить тихая, невидимая работа Каждое утро новый запас витамина С в комплексе с остальными веществами KWI. Каждое утро обновление ремонтных бригад в ДНК. После 3х недель такого режима заметны изменения в маркерах окислительного стресса в крови. Ваше ДНК — это не камень, не текст, выгравированный на гранитной плите при рождении. Это документ, который ежедневно правят. Каждый день в каждой клетке тысячи изменений. Кто их правит, определяете вы Своим завтраком, своим обедом, своим перекусом в 11:00 утра. Это и есть третий механизм- защита и починка ДНК. И один фрукт стоимостью в полстакана кофе может сместить эту работу в вашу пользу. Но первые три механизма: сосуды, иммунитет, ДНК, работают каждый сам по себе только в спокойной среде. Если в теле тлеет хроническое воспаление, все три проседают одновременно. Воспаление, которое не болит, не видно на анализах в обычной поликлинике, не лечится никакими таблетками и при этом определяет, как работают сосуды, иммунитет и ДНК. Сейчас покажу, как его погасить. тремя продуктами, которые есть на каждой кухне. Воспаление, про которое я сейчас буду рассказывать, не болит, не красное, не горячее, не видно глазом и не слышно ухом. Большая часть терапевтов в поликлинике его не диагностирует, потому что в обычном анализе крови оно почти не светится, а если светится, то так слабо, что результат пишут в пределах нормы. И это самый коварный из всех четырёх механизмов, про которые я говорю в этом материале. Называется оно хроническое низкоуровневое воспаление По — английски в исследованиях вы можете встретить термин inflamaging, который соединяет два слова: воспаление и старение. Это потому, что после 50 у большинства людей это воспаление есть в той или иной степени. И именно оно один из главных двигателей того, что мы называем возрастные изменения. Что это такое физически? В вашей крови постоянно циркулируют молекулы, которые иммунные клетки используют, чтобы общаться друг с другом. Они называются цитокины. Когда у вас есть рана или вирус или бактериальная инфекция, иммунные клетки выделяют много цитокинов в это конкретное место, чтобы собрать туда подкрепление. Это острое воспаление. Оно красное, горячее, отёчное, и оно полезное. Это часть выздоровления. Когда инфекция разобрана, цитокины снижаются и воспаление уходит. Хроническое низкоуровневое воспаление другое — это когда цитокины тихо, без всякой раны, без инфекции, циркулируют в крови постоянно, на уровне, который недостаточен, чтобы вызвать симптом, но достаточен, чтобы ткани в этом фоне жили годами Что происходит в этом фоне? Сосуды от него становятся менее эластичными. Эндотелий. Тонкая выстилка изнутри сосуда под действием цитокинов хуже работает. Это первый шаг к атеросклерозу. ДНК в этом фоне рвётся чаще. Воспаление поднимает количество свободных радикалов Иммунные клетки в этом фоне работают хуже, отвлечены на фоновый шум и реже проводят прицельные операции по уничтожению опасных клеток. И сами микроопухоли, про которые я рассказывал в первой части, в этом фоне получают зелёный свет. Услышьте это отдельно. Низкоуровневое воспаление — это среда, в которой все три механизма, которые мы разбирали, работают хуже. Сосуды быстрее идут к опухолям. иммунитет хуже их находит, ДНК ремонтируется медленнее. То есть это не четвёртый параллельный механизм, это фон, который определяет, как работают все три предыдущих. Откуда это воспаление берётся? Несколько источников, и они вам тоже знакомы

Это и есть пароварка. Время 4–5 минут после того, как пошёл пар, не больше. И ещё не выбрасывайте стебли. Я знаю эту привычку. Вы покупаете брокколи, отрезаете соцветие, а толстый стебель отправляете в мусор. В стеблях сульфарофана почти вдвое больше, чем в верхушках. Стебель надо очистить от грубой кожицы, нарезать кружочками и приготовить вместе с соцветиями. Или сделать из стеблей суп, добавив в блендер. И ещё одна деталь, про которую почти никто не знает

Первый — лишний жир в области живота. Не подкожный, который видно, а висцеральный, тот, что вокруг внутренних органов, между петлями кишечника вокруг печени. Этот жир не пассивный склад. Он сам производит цитокины и постоянно отправляет их в кровь. Чем больше этого жира, тем выше воспалительный фон

Второй источник — кишечник. Если стенка кишечника проницаема, а она становится проницаемой при определённом питании, при стрессе, при некоторых лекарствах, то части бактериальных оболочек проникают в кровь и работают как сигнал тревоги для иммунитета. Иммунитет не находит конкретного врага, но видит, что что — то не так, и постоянно держит цитокина на повышенном уровне. Третий, то, что мы едим. Не вредная еда в общем смысле, а конкретные группы продуктов. Сахар в больших количествах, очищенные растительные масла, многократно перегретые, промышленно обработанные продукты с длинным списком составляющих, алкоголь.

Четвёртый — недосып и хронический стресс. Они напрямую поднимают токины в крови. Это всё то, что воспаление поджигает. Что его гасит- другая короткая история, и в ней есть три героя.

Первый — рыба жирная, морская. Сель, скумбрия, сардина, лосось, форель. Тот тип рыбы, у которого мясо плотная и есть прослойки жира. Не белая постная рыба вроде хека или минтая. В жирной рыбе есть жирные кислоты, которые называются омега-3. Конкретно две из них ЭПК и ДГК. Запоминать не надо. Запомните принцип. Эти жирные кислоты прямые антагонисты тех самых воспалительных цитокинов. Когда они входят в мембраны ваших клеток, клетки начинают производить меньше воспалительных молекул и больше противовоспалительных. То есть они не блокируют воспаление снаружи как лекарство. Они меняют сам способ, которым ваши клетки реагируют на стимулы Это называется встраиваться в мембраны. И это происходит за несколько недель регулярного потребления. Сколько нужно? Две порции жирной рыбы в неделю. Порция — это примерно 150–200 г готового продукта. размером с вашу ладони, не больше. И не каждый день, потому что в большой морской рыбе, в крупных хищных видах вроде тунца накапливается ртуть, и слишком частое употребление может стать проблемой. Две порции в неделю — это объём, который проверен в большом количестве исследований и считается оптимальным. Какая рыба лучше? Самый частый вопрос: лосось или сельдь? Многие думают, что лосось лучше, потому что он дороже. Это не так. Сельдь, обычная атлантическая сель. по содержанию омега-3 не уступает лососю, а иногда превосходит и стоит в несколько раз дешевле. Скумбрия тоже отличный источник и тоже стоит недорого. Сардины, те самые маленькие рыбки в банках, в собственном соку или в масле. Это один из самых концентрированных источников омега-3, который можно найти в любом магазине и стоит гораздо меньше любой другой рыбы. То есть для омега-3 не надо тратить много денег. Сельд, скумбрия, сардины- три обычных доступных рыбы. две порции в неделю, и вы получите тоже, ради чего другие покупают дорогие добавки в капсулах. Как готовить, не жарить на сильном огне. Высокая температура разрушает омега-3. Лучшие способы — запекать в фольге, на пару, тушить, варить. Для сельди самый простой и работающий способ: малосольная или слабосолёная, без копчения, без длительной обработки. Сардины из банки в собственном соку — готовы, открыли и съели. И один важный момент. Если вы разогреваете жирную рыбу в микроволновке, омега-3 окисляются. Микроволновка воздействует прерывистым нагревом и часто перегревает в отдельных точках. Лучше разогреть в духовке при 150° несколько минут или просто поесть холодный. Холодная сельдь, холодная скумбрия отлично едятся. Микрооговорка: если вы принимаете препараты для разжижения крови, большие дозы омега-3 могут усиливать их действие. Речь идёт не о двух порциях рыбы в неделю, а о добавках в высоких дозах. С едой в обычных количествах проблем у подавляющего большинства людей нет. Второй герой этой части — куркума. Та самая ярко — жёлтая специя, которую кладут в плов и в индийские блюда и которая в последние 20 лет стала одним из самых исследованных растений в мире. В куркуме есть вещество, которое называется куркумин. Это полифенол, как и Эгэк из чая, как и антоциан из черники, так и кверцитин из лука. Куркумин в исследованиях показывает один из самых сильных противовоспалительных эффектов среди натуральных веществ. Он снижает уровень тех самых цитокинов, про которые я говорил. Работает на уровне сигнальных путей внутри клетки и делает это в дозах, которые легко получить из обычной еды. Но с куркумой есть три нюанса, которые большинство людей не знает. И без этих трёх нюансов вы можете каждый день класть куркуму в еду и не получать почти никакого эффекта. Первый нюанс. Куркумин очень плохо усваивается из желудка сам по себе Если вы съели куркуму просто так, в кровь попадает меньше 5% того, что было в специи. 95% проходят через кишечник и выходят. Это много раз измеряли в исследованиях. И это та причина, по которой первое впечатление от куркумы учёных было не работает. Что делает куркумин усваиваемым? Чёрный перец. В чёрном перце есть вещество, которое называется пиперин. То самое, что даёт перцу остроту. Пеперин в небольшом количестве, буквально в щепотке, повышает усваиваемость куркумина в десятки раз, в буквальном смысле в 20 с лишним раз, по разным исследованиям То есть половина чайной ложки куркумы со щепоткой чёрного перца работает в десятки раз сильнее, чем чайная ложка куркумы без перца. Это правило. Куркума без чёрного перца — почти пустая трата специи. Куркума со щепоткой чёрного перца — рабочий противовоспалительный продукт. Второй нюанс. Куркумин — жирорастворимое вещество. Это значит, что он усваивается во много раз лучше, если в блюде есть жир. Не обязательно много. Ложка оливкового масла или жир в самом мясе или сливки в соусе. Куркума в обезжиренной воде почти ноль. Куркума в супе с маслом — рабочий вариант. Третий нюанс. Куркумин активнее в тёплой среде. Холодная куркума, добавленная в холодный напиток, слабее Куркума, проваренная в супе или потушенная в овощах, сильнее. Тёплая среда помогает молекуле перейти в активную форму. Поэтому традиционные индийские блюда, в которых куркуму варят в соусе с маслом и перцем, это, оказывается идеальная биохимическая комбинация. Несколько тысяч лет эмпирического опыта в одной щепотке. Сколько куркумы в день? Половина чайной ложки. полграмма — грамм. Этого достаточно со щепоткой чёрного перца, с ложкой оливкового масла или другого жира в тёплом блюде. Можно класть в супы, в овощные рогу, в гречку с овощами, в омлет, в бульон. Можно сделать золотое молоко, горячее молоко с куркумой, перцем, мёдом и щепоткой имбиря. Этот напиток в индийской культуре называется халди дудх и используется веками для снижения воспаления Микроого: куркуму в больших количествах не сочетают с препаратами для разжижения крови без обсуждения с врачом. Если у вас желчекаменная болезнь, куркума усиливает выделение желчи, и это может вызвать дискомфорт. Нужно осторожно. С половиной чайной ложки в день у подавляющего большинства людей проблем нет. Третий герой — те самые антоцины, про которые я уже рассказывал в части про иммунитет. Помните чернику? Помните, что они одновременно поднимают активность Т — клеток и снижают воспаление? Вот это второе свойство сейчас работает на нас. Не буду повторять про чернику, мы уже это разбирали, но добавлю, что антоцицианы есть не только в ней Они есть в чёрной смородине, в ежевике, в тёмном винограде, в свёкле, в красной капусте Все эти продукты в обычном магазине стоят недорого. Все они работают на снижение фонового воспаления. И ещё одна простая привычка Если бы я мог дать однуединственную рекомендацию по противовоспалительному питанию, это была бы она. Половина вашей тарелки на обед и ужин — овощи разных цветов: зелёный, оранжевый, красный, фиолетовый Не один цвет, разные. Каждый цвет — это разная группа полифенолов. И каждый работает чуть — чуть иначе. Вместе они дают эффект, который не повторишь никакой добавкой. Что делать с тем, что воспаление поджигает? Если у вас есть лишний жир в области живота, это самая большая воспалительная фабрика в вашем теле. Любые меры по его уменьшению — это автоматически снижение воспаления. Не диета на месяц с возвратом веса, а медленная, постепенное изменение пищевых привычек, которое приводит к плавной потере объёма в области живота на протяжении полугода, года. Если вы плохо спите, это поднимает воспаление. 8 часов сна, тёмная комната, прохладный воздух, то, на что часто не обращают внимания и что тихо работает против вас. Если вы регулярно едите промышленно обработанные продукты, те, у которых на упаковке длинный список составляющих с непонятными названиями, это поддерживает воспаление каждый день. Не обязательно отказываться полностью. Достаточно меньше. Меньше готовых полуфабрикатов, больше свежей, простой еды и сахар. Я не призываю отказаться от сахара полностью, но регулярные большие порции сахара в чистом виде, конфеты на работе каждый день, выпечка вечером, сладкие напитки — это прямой подъём воспаления, многократно измеренный. Это не вредная привычка для тех, кто следит за фигурой. Это конкретный физиологический процесс. Соберите всё это вместе. Две порции жирной рыбы в неделю. Встраивает омега-3 в мембраны клеток. Половина чайной ложки куркумы с чёрным перцем и ложкой масла каждый день снижает производство воспалительных цитокинов. Горсть тёмных ягод в день снижает фоновое воспаление Овощи разных цветов на половине тарелки. Минус то, что воспаление поджигает. В вашем теле в это время уровень воспалительных молекул в крови постепенно снижается. среда, в которой работают сосуды, иммунитет и ДНК, становится спокойнее. Все три механизма из предыдущих частей начинают работать в этой спокойной среде сильнее, чем в воспалённой. И микроопухоли, которые есть у каждого человека вашего возраста, оказываются в условиях, которых им нечем питаться, некому помогать и негде закрепиться. Это четвёртый механизм. Среда, которая определяет, как работают остальные три. Дальше короткий, но важный поворот. До этого я рассказывал, что добавлять. Сейчас честно поговорим о том, что вы читать, о том, что вы делаете прямо сейчас, что работает против всех четырёх систем одновременно. И сделаю это не в формате вы плохой человек, а в формате никто вам не сказал: "И вот вам сейчас" сказал я. Я хочу начать эту часть с одной мысли, и мне важно, чтобы она прозвучала отдельно до всего остального. Вам не в чем себя винить. Всё, что я сейчас буду рассказывать — это не упрёк. Вы делали ровно то, что было логично делать. То, что показывали родители, то, что вы видели в передачах о здоровье, то, что писали в журналах, то, что говорили соседки. Никто из них не имел в виду вас обмануть, никто из них сам не знал. Просто наука о еде за последние 20 лет ушла дальше, чем те знания, по которым жили мы все. И часть этих новых знаний касается не самих продуктов, а того, как мы с ними обращаемся, какой огонь, какая температура масла, с чем сочетаем, как разогреваем. И вот в этих деталях большая часть разницы между съел полезное и съел почти нейтральное. Разберу пять привычек, которые встречал чаще всего. У большинства людей 55 плюс есть как минимум две из них. Не следует пугаться, если узнаете все пять. Это и есть та точка, в которой большинство и оказывается. Первая привычка — жарка во фритюре или просто жарка в большом количестве масла, которое долго стоит на сильном огне. Когда растительное масло доводите до температуры, при которой оно начинает дымить, а это температура, которая регулярно достигается на обычной сковороде, в нём начинаются химические реакции. Молекулы жира окисляются и распадаются. Часть этих продуктов окисления — это вещества, которые вы не видите, не пахнут особенно сильно, но которые при попадании в кровь повреждают сосуды и ДНК напрямую. И самое плохое масло, на котором уже жарили один раз и которое вы оставили на следующий раз. Многократно перегретое масло — это, по сути, фабрика тех самых свободных радикалов, про которые я говорил. Если у вас на кухне есть бутылка масла, которое стояла после жарки и которое вы планируете использовать ещё раз, это та бутылка, которую лучше отправить в мусор. Не выливать в раковину, забивает трубы, закрыть пробкой и выкинуть. Что вместо жарко на низком и среднем огне? Меньшее количество масла. Масло, которое лучше переносят нагрев. Топлёное сливочное масло, то, что в Индии называется ги, переносит нагрев лучше большинства растительных. Оливковое масло первого холодного отжима хорошо для салатов и для лёгкого тушения, но не для сильной жарки. Авокадовое масло переносит температуру лучше большинства, но стоит дороже. Свиной жир устойчив к нагреву, и для редкой жарки часто лучше, чем дешёвое подсолнечная У меня есть подробный разбор, на чём жарить, ссылку оставлю. И альтернатива самой жарки как способу: запекание в духовке при 180°, тушение в сковороде с крышкой и небольшим количеством воды или бульона, готовка на пару. Все эти способы дают плотный насыщенный вкус и при этом не превращают масло в источник проблем. Вторая привычка — микроволновка для разогрева жирной еды, особенно жирной рыбы. Я понимаю эту привычку. Поставил тарелку, нажал кнопку, через 2 минуты готово. Я сам пользуюсь микроволновкой. Для овощей или каши — это нормальный инструмент. И пугать вас историями про вред микроволн я не буду, потому что в этом смысле она безопасна. Но конкретно для жирной рыбы и других продуктов, где много полиненасыщенных жирных кислот, омега-3 из частично провоспаления, микроволновка — плохой выбор. Не потому, что она вредная, а потому, что нагревает прерывистыми импульсами. И в локальных точках продукт разогревается до температуры, на которой омега-3 окисляются. Снаружи кусок рыбы тёплый. Внутри в отдельных местах был перегрев. Часть омега-3 после такого разогрева работает уже не как противовоспалительный продукт, а как нейтральный жир. Что вместо? Если есть 15 минут, духовка при 150° накрытая фольгой. Если нет времени, есть рыбу холодной. Холодная сельдь, холодная скумбрия, холодные сардины из банки — это нормальный обед или ужин. В наших гастрономических традициях вообще много холодных рыбных блюд, и это не случайность. Холодная подача — это и есть способ сохранить омега-3 в их рабочей форме. Третья привычка — зелёный чай с молоком. Я уже говорил об этом во второй части, но повторю отдельно, потому что эта привычка очень распространена и многие её не воспринимают как проблему. Когда вы добавляете молоко в зелёный чай, белок молока, козеин, связывается с ЭГКГ, связывается прочно. И в этой связке ЭГКГ перестаёт быть свободной молекулой, которая может попасть в кровь и работать на ваши сосуды. Чай с молоком — это просто тёплый молочный напиток с лёгкой травянистой ноткой. Как оздоровительный продукт, он работает почти как обычная горячая вода с молоком. Но не считайте его рабочим зелёным чаем. Для работы отдельно без молока. 80° 2–3 минуты между едой Четвёртая привычка — длинная варка овощей. Это, наверное, самая распространённая привычка во всех моих наблюдениях. Брокколи варят 20 минут до мягкости, цветную капусту- 15, морковь 10–12, кабачок до состояния каши, зелёную фасоль - 20. Я понимаю, откуда это идёт. Так готовили наши мамы и бабушки. Тогда были другие сорта овощей, более жёсткие, и они требовали длительной готовки. Тогда люди после войны и трудного быта боялись не доворить. Это считалось риском. И сегодня многие привыкли к мягкой консистенции и считают, что хрустящий овощ — это недоваренный Но при двадцатиминутной варке в большом количестве воды происходят два процесса.

Первый: водорастворимые витамины и полифенолы переходят в воду. Витамин С, фолаты, антоцицианы, кверцитин, сульфарофан. Всё это уходит в бульон. И когда вы потом сливаете эту воду в раковину, вы выливаете в канализацию большую часть того, ради чего овощ покупали. Второй процесс — длительный нагрев разрушает часть веществ. Сульфарофан в брокколи, антоциана в свёкле- нежные молекулы. Они не выдерживают 20 минут при 100°. Что вместо? Готовка на пару- 4–5 минут. Тушение под крышкой в небольшом количестве воды или бульона 5–7 минут. Запекание в духовке 20 минут при 180°. Если очень хочется варить, варить в небольшом количестве воды и эту воду использовать как основу для супа. а не сливать. Бульон отварки овощей — это концентрат тех самых полифенолов, которые большинство людей выливает. Овощ должен сохранять цвет. Брокколи после правильной готовки ярко — зелёная, свёкла насыщенно — фиолетовая. Морковь оранжевая, почти как сырая, кабачок светло — зелёный, плотный, с лёгкой структурой. Если цвет потускнел, значит, нагрев был слишком долгий и часть веществ разрушилась. Пятая привычка — сахар сразу после еды. Не в виде десерта удовольствия раз в неделю, а каждый день, как часть ритуала. В нашей культуре есть одно правило, которое почти никогда не подвергается сомнению. Поел, значит, нужно завершить чаем со сладким. Конфета, печенье, кусок пирога, варенье на хлебе. Это после обеда. Это ощущается как маленькая награда. Я не призываю отказаться от сладкого совсем. Это нереально и не нужно. Еда должна давать удовольствие. Но скажу одну вещь. Сахар сразу после плотного обеда — это самый высокий пик инсулина за весь ваш день. Когда вы съели суп, второе и сверху положили сладкое, желудок и так загружен, инсулин и так поднимается, а вы усиливаете этот подъём конфетой. Высокий пик инсулина — это сигнал для воспаления, это удар по сосудам. Это толчок для роста жировой ткани в области живота, той самой, которая потом сама производит цитокины. И всё это запускается одной маленькой конфетой, которую вы сами не воспринимаете как событие. Что вместо? Если хочется сладкого после еды, пусть это будет фрукт. Не сразу, а через час. Тот самый киви, который мы разбирали в части про ДНК, или горсть ягод. Если хочется именно конфету или печенье, пусть это будет один раз в день в чётко выбранное время, как маленький ритуал, а не автоматическая привычка после каждого приёма пищи. Возможно, у части из вас сейчас возникает мысль: "Я что должен полностью переделать свою кухню? У меня нет времени. Это требует усилий". Нет, вы не должны переделывать кухню. Вы можете выбрать одну привычку из этих пяти и поработать с ней неделю. Например, заменить разогрев рыбы в микроволновке на разогрев в духовке. Только это, больше ничего. И через неделю выбрать вторую. Например, перестать варить брокколи 20 минут и попробовать на пару 5 минут. только это через ещё неделю третью. Так за 5–6 недель вы пройдёте все пять, и каждый останется с вами не как разовые усилия, а как новая норма. И ещё одна важная мысль, которой я хочу закрыть эту часть. После этого материала у некоторых из вас может возникнуть желание стать идеальным Никогда больше не пожарить картошку, никогда не съесть пирожок, никогда не выпить чай с молоком, потому что у вас была эта привычка 30 лет, и так пили родители. Этого не нужно. Идеальное питание- иллюзия. Редкая жареная картошка раз в 2 недели не обнулит работу всех остальных дней. Один кусок торта на дне рождения внука не сломает ваш иммунитет. Чай с молоком утром воскресенье не сделает зелёный чай в среду бесполезным. Решает накопленная сумма Если в ваших обычных будних днях большая часть еды теперь приготовлена правильно, а в выходные или по особому случаю вы себе позволяете то, что любите, тело справится. Те самые механизмы, про которые я рассказывал, для того и существуют, чтобы быть запасом прочности на нечастое отступление. Это не строгий режим без права на ошибку Это новая базовая линия, которой ваш день возвращается после любых исключений. Идеальное вам не нужно. Достаточно, чтобы будний обычный день стал чище. Праздничный пусть остаётся праздничным. Дальше самое интересное. Я обещал вначале, что покажу, какие изменения происходят в первые сутки после того, как вы начали есть правильно. Не через год, не через месяц, в первые 24 часа. И это не маркетинг, не громкое обещание из материала, это конкретные измерения, которые делают в исследованиях. Расскажу, что меняется через 6 часов, через 12, через сутки и через трое суток. Представьте простую сцену. Сегодня вечер. Вы посмотрели этот материал, дошли до этого момента и решили: "Попробую". Купили в магазине пакет замороженной черники, один киви, листовой зелёный чай и щепотку куркумы. Вернулись домой, поужинали запечённой рыбой с овощами на пору. После ужина выпили чашку правильно заваренного зелёного чая Перед сном съели несколько ягод черники в кефире. Лежите в постели и думаете: "Ну, посмотрим, что будет через год". Будет не через год, начнёт происходить уже через несколько часов. И это не маркетинг, это конкретные измерения, которые сделаны в десятках исследований за последние 20 лет. Когда учёные хотят понять, насколько быстро еда меняет работу организма, они берут добровольцев, кормят их одним продуктом и каждые несколько часов берут анализы крови, мочи, иногда биопсии слизистой кишечника и смотрят, что и когда меняется. Эти данные есть, расскажу про них по часам. Первые 2 часа в крови поднимается концентрация тех веществ, которые вы съели ЭГКГ из зелёного чая появляется в кровотоке примерно через час — полтора после чашки. Антоциана из черники через час два. Витамин С из киви через час — полтора после еды. Каротиноиды из тушёных томатов позже через 2–3 часа, потому что они жирорастворимые и им нужно больше времени. Это значит, что уже когда вы засыпаете в первый вечер, в вашей крови циркулируют молекулы, которых там не было. Утром они уже работают. уже находят свои мишени. Через 4–6 часов активность натуральных киллеров в крови начинает подниматься. Это измеряли в исследования, где люди ели порцию ягод вечером, а на следующее утро брали кровь и тестировали активность иммунных клеток в лаборатории. У тех, кто ел ягоды, киллеры были активнее. У контрольной группы нет. Эффект был не на проценты, а в разы по некоторым показателям. Через 6 часов после порции продуктов ЭГКГ снижаются маркеры окисления липидов в крови. Это значит, что тот процесс, который ведёт к повреждению сосудов и ДНК, тормозится, не остановлен полностью, это часть нормального метаболизма, но снижается на измеряемые величины. Через 8–12 часов активизируется ремонт ДНК. В тех самых исследованиях с киви, про которые я рассказывал в четвёртой части, измеряли способность клеток крови восстанавливаться после повреждения. И уже через несколько часов после еды, богатой защитными веществами, способность клеток справляться с повреждением выше, чем была до. Не через 3 недели, как в долгих исследованиях, в пределах того же дня. То, что вы съели за обедом и за ужином, к ночи уже работает в каждой клетке вашего тела Ремонтные бригады в ДНК начинают работать быстрее. Поломки, которые накопились за день, начинают чиниться эффективнее. И это происходит, пока вы спите. Через 12–24 часа меняется состав микрофлоры кишечника. Те бактерии, которые любят клетчатку и полифенолы из ягод и фруктов, начинают активнее размножаться. Те, которые любят сахар и обработанную еду, отступают. Это измерено в исследованиях из Сингапура, где смотрели изменения микробиома после одной порции киви. Через сутки в составе бактерии уже видны изменения. Не радикальные, не полное переустройство, но заметные И эти изменения сами по себе влияют на воспаление и иммунитет, потому что наша микрофлора производит вещества, которые попадают в кровь и работают на эти системы через 24 часа. Если в этот первый день вы заменили жареное на запечённое, отказались от перегретого масла, снизили количество сахара после еды, начинают снижаться маркёры воспаления. Не до нормы. До нормы они спустятся за недели, но кривая повернула вниз. Воспалительные цитокины, про которые я говорил в пятой части, в крови первого дня уже немного ниже, чем накануне И ещё одна вещь, про которую часто не говорят. Через 24 часа меняется ощущение тела. Многие люди описывают это так: "Лучше спал, утром легче встать, к обеду нет того тяжёлого провала, как обычно". Это не плацебо. Это реальный эффект от того, что в крови ниже воспаления, выше антиоксиданты и стабильнее уровень сахара. Тело откликается сразу, не дожидаясь, пока вы об этом узнаете, из анализов. Через 72 часа, то есть через трое суток, если все 3 дня вы продолжаете в том же режиме, рыба, ягоды, киви, зелёный чай, овощи на пору, в крови уже видны устойчивые изменения по нескольким маркерам. Активность Т — клеток подросла, маркеры окислительного стресса снизились, уровень омега-3 в мембранах клеток слегка вырос. Тут процесс медленнее. На полное обновление нужны недели, но первые молекулы уже встроены. Через 2–3 недели та самая магическая цифра 60% из исследований про киви и защиту ДНК Это именно 3 недели регулярного потребления. Через 3 недели одного киви в день клетки крови у людей в исследованиях были устойчивые к повреждению ДНК на 60%. Это не результат за 24 часа, это результат за 3 недели. Но первые сдвиги, как я уже сказал, происходят гораздо раньше, через 6–8 недель. Состав клеток заметно меняется в сторону противовоспалительного профиля. Это связано с регулярным потреблением омега-3. Фоновое воспаление становится ниже не временно, а устойчиво. Сосуды в этом фоне работают лучше. Иммунные клетки находят опасное эффективнее. Через 6 месяцев, если вы выдержали этот ритм полгода, ваш биологический возраст по некоторым маркёрам становится ниже, чем был. Это уже не одна функция, а целый профиль. Гликированный гемоглобин стабильнее Триглицериды- ниже, соотношение хорошего и плохого холестерина- лучше, маркёры воспаления спокойнее, окружность талии меньше, потому что висцеральный жир, та самая воспалительная фабрика, уменьшился. И вот в этой точке на шестом месяце обычно начинаются вопросы у врачей: "Что вы изменили?" И вы отвечаете: "Ничего не пил, никакие новые добавки, не делал курсов капельниц, не ходил на дорогие процедуры. Просто на ужин была рыба, а не котлета. На завтрак была черника в кефире, а не бутерброд с колбасой После обеда был киви, а не конфета. Зелёный чай листовой между едой. Овощи на пору, а не варёные 20 минут И за всем этим стоят те самые четыре механизма. сосуды, которые не подходят к опухолям, иммунитет, который ходит с оружием, ДНК, которое чинится быстрее, чем ломается, воспаление, которое тлеет ниже, чем у соседа. Если бы у вас было лекарство, которое за 24 часа повышает активность ремонта ДНК, через 6 часов поднимает иммунитет, через сутки снижает воспаление и через 3 недели даёт устойчивую защиту генетического кода на 60% Какие были бы заголовки? Прорыв десятилетия, революция в онкологии, новый стандарт профилактики. Это лекарство существует. Оно лежит в вашем магазине рядом с домом Стоит десятки раз дешевле любых добавок. Оно называется обычная еда, приготовленная с пониманием того, как она работает. И этот обычный продуктовый набор, четыре простых продукта плюс пять привычек, которых стоит избегать, за 6 месяцев меняет в вашем теле то, что не меняет ничего другого в нашей жизни в этом возрасте Часть из вас, возможно, сейчас думает: "Это слишком хорошо, чтобы быть правдой". Я понимаю эту реакцию, сам её чувствую, когда читаю про слишком красивые эффекты. Поэтому я выбирал именно те данные, которые повторены в нескольких независимых исследованиях в разных странах, на разных группах людей. Это не один маленький эксперимент. Это устойчивый паттерн, который видят учёные по всему миру последние 20 лет. Это работает не потому, что какой — то конкретный продукт волшебный. Это работает потому, что мы возвращаем телу те же вещества в тех же сочетаниях, которых их получали наши предки на протяжении тысяч лет. Антоцианы из ягод, которые росли в лесу, сульфарофан из дикорастущих крестоцветных, омега-3 из мелкой жирной рыбы и из дичи, которая ела разные растения. ЭГКГ- из листьев растения, которые люди использовали в Азии тысячи лет. Витамин С из свежих фруктов, которые ели сразу с куста. Современная еда — это во многом еда, в которой эти вещества сильно разбавлены или утрачены вообще. Промышленный сахар, рафинированные масла, еда, которую перевозят и хранят месяцами, овощи, выращенные ради красивого вида, а не ради питательной ценности Мы едим много, но получаем меньше. И когда мы возвращаем в тарелку те самые исходные продукты, тело отвечает быстро, потому что узнаёт, это не новая модная диета. Это возврат к тому, под что ваше тело настроено эволюцией Дальше последняя короткая часть. Скажу, что положить в холодильник сегодня вечером. Какие четыре продукта купить в магазине по дороге домой? И как сделать так, чтобы это стало вашим обычным ритмом? Не на 3 дня, не на неделю, а на годы. И закрою круг. Вернусь к тому образу, с которого мы начали в первой минуте этого материала, к той самой точке размером с кончик шариковой ручки. Я не буду давать вам список из двадцати продуктов, не буду давать пошаговый протокол с расписанием на 4 недели. Не буду требовать, чтобы вы переписали кухню. Я хочу, чтобы из этого материала вышли с четырьмя вещами, которые можно купить в любом магазине по дороге домой, в любом районе, в любом городе. Четыре продукта, по одному на каждый механизм. Зелёный листовой чай против сосудов опухоли. Любой нормальный листовой зелёный чай не пакетики Стоит примерно столько же, сколько среднепакетированный. Иногда чуть дороже. Заваривать водой около 80° 2–3 минуты между приёмами пищи без молока две — три чашки в день. Замороженная черника для иммунитета. Один пакет на полкило килограмм лежит в любом крупном продуктовом. По цене порция выходит дешевле, чем много из того, что мы и так едим каждый день 100–200 г в день. Можно с кефиром, с творогом, с овсянкой, можно просто горстью. Пусть оттаивает в чашке. Киви для защиты и ремонта ДНК. Один — два плода в день между приёмами пищи. Не сразу после еды. Если хотите, с кожурой тщательно вымыв. Стоит дёшево, лежит в каждом магазине круглый год. Куркума со щепоткой чёрного перца против воспаления. Половина чайной ложки куркумы плюс щепотка перца плюс ложка масла или жира. в тёплое блюдо, в суп, в рогу, в овощи на сковороде, в омлет раз в день. Маленькая баночка специй стоит копейки и хватает её на пару месяцев. Четыре продукта, не 20, не 30,четыре Я специально не делаю из этого протокол с фазами и неделями. Ваша задача — не выполнять чужой план. Ваша задача — сделать эти четыре продукта частью обычной жизни. Не подвиг на месяц, не курс, просто новая база, к которой вы привыкаете. И ещё одна вещь. Если из четырёх продуктов вы возьмёте даже один, это уже лучше, чем сегодняшний ноль. Не нужно стартовать с идеального четырёхкомпонентного набора. Если в вашей жизни никогда не было киви, пусть будет киви. Если вы и так пили чай, но в пакетиках, пусть будет листовой. Один шаг. И вот теперь вспомните, как мы начинали этот материал. В самом начале я сказал, что у вас в теле прямо сейчас есть микроопухоли. Маленькие зачатки рака размером меньше кончика шариковой ручки у каждого человека после пятидесяти Они есть прямо сейчас, пока вы это слушаете, пока чашка с чаем стоит на столе, пока за окном идёт обычный день. Эта точка не делает выбор сама Она не решает, расти ей или замереть. За неё это решает среда. Подойдут к ней сосуды или не подойдут, найдёт её иммунный киллер или пройдёт мимо. Сломается ли вокруг неё ДНК соседних клеток или починится? Будет ли вокруг неё тихий воспалительный фон, который её подкармливает, или спокойная ткань, в которой ей нечего делать. И этот выбор вы делаете каждый вечер за ужином, за завтраком, той чашкой чая, которую вы налили днём, той горстью черники в кефире, тем киви в 11:00 утра, той щепоткой куркумы, которую вы добавили в суп, не один раз в год на медосмотре, не один раз в неделю на воскресном здоровом завтраке, каждый день. по три — четыре приёма пищи, по несколько маленьких выборов, каждый из которых сам по себе кажется незначительным. Я хочу, чтобы вы услышали последнюю мысль медленно. Здоровая клетка в 75 — это не наследство. Это сумма ужинов, которые вы выбрали в 55 И эти ужины не должны быть идеальными. Они должны быть на вашей стороне. Вот и всё. Просто на вашей стороне. же сообщение. И это будет тот самый напоминающий толчок, которого обычно не хватает. Это не для меня, это для вас. Кто — то напишет, кто — то черника. Кто — то зелёный чай. Когда вы видите, что не одни, становится легче.

Лёгкости в этом возрасте никто не обещает. спокойствие того, при котором вы засыпаете и понимаете, что сегодня сделали несколько маленьких выборов, которые тихо работали в вашу пользу, и завтра сделаете снова Если вы 10, 20, 30 лет мажете локти мазью и каждый раз удивляетесь, почему бляшки возвращаются на то же самое место, вы всё это время лечили не то место. Я скажу это ещё раз медленно, потому что от этой мысли зависит всё остальное, что вы услышите в следующий час. Вы лечили экран, а сигнал шёл совсем из другого органа. Псориазом на планете болеет примерно 2–3% людей. В России это миллионы человек. И вот что важно для тех, кому за 50. После пятидесяти эта болезнь ведёт себя иначе, чем в 30. Она перестаёт быть только косметической проблемой. Она начинает разговаривать с вашими сосудами, с вашей печенью и с вашими суставами. Вот первая конкретная вещь, ради которой стоит остаться. В 2017 году Американская академия дерматологии совместно с Национальным фондом псориаза официально закрепила позицию, которую до этого много лет обсуждали в узких кругах. Псориаз перестал считаться болезнью кожи. Он классифицирован как системное иммуновоспалительное заболевание, то есть болезнь всего организма, у которой просто есть видимое окно на коже. Что это значит на практике для вас, сидящего сейчас перед экраном? Это значит, что бляшка на локте — не самостоятельное событие, это индикаторная лампочка. Пока она горит на коже, тот же самый воспалительный процесс с теми же самыми молекулами идёт в стенке ваших артерий, в ткани печени и в местах прикрепления сухожилий к костям. Кожа просто оказалась самым заметным местом. Сосуда вы не видите, локоть видите каждый день. Датское национальное когортный исследование под руководством кардиолога Ole Ahlehoff и его коллег из Копенгагенского университета, опубликованная в 2010 году в European Heart Journal, охватила почти всё население Дании старше 18 лет, более 4 млн человек. Вывод был прямым. У людей с тяжёлым псориазом риск инфаркта миокарда был достоверно выше, чем у людей без псориаза того же возраста. И этот риск сохранялся после поправки на курение, вес и диабет. То есть сама болезнь вносила отдельный вклад. Держите эту цифру в голове. Мы к ней вернёмся, когда будем говорить, почему снижение веса на 5 кг работает не хуже некоторых лекарств. А теперь главный вопрос всего нашего разговора. Слушайте внимательно. Почему кремы и мази, которыми вы мажете кожу годами, делают псориаз хроническим? И какой один орган на самом деле управляет вашими бляшками? Я задал этот вопрос не случайно и не для красоты. В нём спрятано противоречие, которое сводит с ума тысячи людей. Чем усерднее человек лечит кожу, тем быстрее возвращаются высыпания и тем большую площадь они со временем занимают. Мазал только локти, через 5 лет прибавились колени. мазал колени, появилась голова. Логика лечения работает наоборот. К концу нашего разговора вы будете точно понимать, куда смотреть, что убрать из своей жизни и что добавить, и почему ваш дерматолог был прав ровно наполовину. Сразу оговорю одну вещь, чтобы между нами не было недомолвок. Я не отменяю ваше назначение. Если врач выписал вам мазь, кальципатриол, метатриксат или биологический препарат, вы продолжаете их принимать. Я объясняю то, что происходит между приёмами. То, о чём в двенадцатиминутном приёме в поликлинике сказать физически невозможно, потому что за дверью ещё 20 человек. И вот моя главная мысль, которую я повторю за этот час раз пять или шесть, чтобы она осела. Псориаз — это не болезнь кожи, это болезнь иммунитета, который пишет свои сообщения на коже. Кожа не причина, кожа — экран. Теперь давайте разберём три вещи, в которые верит почти каждый человек с этим диагнозом. Именно эти три убеждения держат людей в состоянии постоянного обострения десятилетиями. Миф первый. Псориаз заразен. Это грибок или это просто грязная запущенная кожа? Я слышал это от пациентов сотни раз. Женщина 65 лет. Назову её Марией Ивановной, потому что таких историй у меня в практике десятки. Приходит с локтями, которые она 3 года трёт пемзой. Трёт добросовестно, каждый вечер до крови. Она уверена, что если счистить чешуйки как следует, кожа под ними будет чистой. Логика бытовая и понятная, грязь надо отмыть. Давайте посмотрим, что происходит на самом деле на уровне клеток. Нормальная клетка кожи, керотиноцит, рождается в самом нижнем базальном слое эпидермиса. Дальше она медленно поднимается вверх, по пути созревая, теряя ядро, наполняясь белком, керотином. Дойдя до поверхности, она превращается в плоскую сухую чешуйку и незаметно отшелушивается. Весь этот путь занимает 28–30 дней, месяц. При псориазе тот же путь клетка проходит за 3–5 дней. Вдумайтесь в разницу: месяц против 4 дней. Клетка физически не успевает созреть. Она вылетает на поверхность недоделанной, с сохранённым ядром, не умея правильно сцепиться с соседками. И такие недозрелые клетки наслаиваются друг на друга слоями. Вот откуда берётся эта характерная серебристо — белая рыхлая корка, которая крошится. А теперь самое интересное, что находится под ней. Чтобы прокормить этот бешеный конвейер клеточного деления, организм подгоняет к участку кровь. Сосуды в сосочковом слое дермы под бляшкой расширяются, удлиняются, становятся извитыми и подходят поверхности гораздо ближе, чем должны. Их стенки истончены. Именно поэтому, когда вы соскабливаете чешуйки, появляются мельчайшие капельки крови, как роса. Дерматологи называют это симптомом Ауспица или феноменом кровяной росы. Это описал ещё Генрих Ауспиц в 1910 году как один из диагностических признаков. И вот к чему это ведёт. Каждый раз, когда Мария Ивановна трёт локоть пемзой, она рвёт эти хрупкие сосуды и травмирует кожу. А травма кожи при псориазе это то, что называется феноменом кёбнера. Немецкий дерматолог Генрих Кёбнер описал его ещё в 1872 году. На месте любого повреждения кожи у пациента с псориазом через 1–3 недели вырастает новая бляшка. Царапина, порез, ожог, шов после операции, натёртость от ремня. То есть чем усерднее человек скоблит, тем больше площадь поражения через месяц. Прежде чем продолжим, полминуты, которые могут сберечь вам и деньги, и здоровье. После пятидесяти здоровья — это система, суставы, зрение, сон, анализы, питания. По отдельности об этом написаны тонны статей, но собрать всё вместе без воды и противоречий почти негде. Поэтому я собраю закрытую базу знаний к которой вы можете в будущем подключиться . Но увы , она еще не готова полностью. Это не блог, а справочник, готовые схемы питания с граммовками, упражнения при болях в суставах, разбор анализов, то, что я обычно не выкладываю в открытый доступ. Моя гордость — светофор витаминов. Я честно разделил все добавки на три цвета: зелёные, то, что реально работает, и красные — то, что бесполезно или даже опасно. Без фанатизма и без аптечного маркетинга. Спасибо за доверие. А теперь продолжим. Вот вам первый практический вывод, и его можно применить сегодня же вечером. Уберите жёсткую мочалку, уберите пемзу с локтей и коленей, уберите скраб. Всё, что вы делаете руками с силой, работает против вас на горизонте в 2 недели. Чешуйки нужно размягчать, а не сдирать. Как именно, расскажу через несколько минут. Это будет наша первая практическая техника. Заразен ли псориаз? Нет, никогда. Это не инфекция. Там нет ни грибка, ни бактерий, ни вируса, которые можно кому — то передать. Вы можете спать в одной постели, пользоваться одним полотенцем, обнимать внуков. Это ваш собственный иммунитет, направленный внутрь себя. никуда наружу он не выходит. Миф второй, и он стоит гораздо дороже первого. Гормональная мазь — это лечение. Смотрите, что реально делает топический глюкокортикостероид. Когда вы наносите его на бляшку, он проникает в клетки кожи, связывается с рецепторами внутри и подавляет работу генов, отвечающих за производство воспалительных сигналов. Местно в этом конкретном участке сосуды сужаются, покраснение уходит, деление клеток замедляется, зуд стихает. Это выключение пожарной сигнализации в комнате, где горит проводка. Звук прекратился, дым продолжает идти. Мазь не разговаривает с иммунной системой, она разговаривает с кожей на площади в ладони. И теперь скрытая цена, о которой в инструкции написана мелким шрифтом, а вслух говорят редко.